Спрятать колонку

Миф о человеческом достоинстве

Миф о человеческом достоинстве

(Только помимо конкуросов)

Произошло

Произошло же это давно, и уж во всяком случае, если верить тому, что сами древние греки рассказывали о первых своих философах, они были как раз теми, в ком человеческое достоинство и пробудилось.
Фалес, придумавший истинно философскую месть своим согражданам по Милету, обсмеявшим его. Диоген, который поселился в пифосе (глиняной бочке для зерна) потому, что она была ничуть не хуже массового жилья в Синопе и Афинах, но, в отличие от них, была мобильна. Ведь, по сути, ему принадлежит идея трейлера, крытые повозки встречались в древнем мире, но Диоген догадался, что в ней можно не только ехать, но и жить. Про Архимеда я уж и не говорю.
Фалес прогуливался по Милету, засмотрелся на Луну и провалился в колодец. Все греки хором: «Фалес, под ноги смотреть надо, а не на небеса»! Как же. Обиженный Фалес арендовал на год вперед все маслобойни острова. Греки еще больше смеялись: «Денег нашему купцу девать некуда»! – Фалес молчал. «Виданное ли дело, арендовать маслобойни, когда и не знаешь, будет ли урожай»! – Фалес молчал. «А не будет урожая, что он с маслобойнями делать будет»? – Фалес молчал, и лишь вычислял фазы Луны. А когда следующий год оказался необычайно урожайным на оливки, как он и рассчитывал, и греки бросились к маслобойням, то оказалось, что все они арендованы Фалесом. И он семь шкур спустил с соотечественников, и спросил: «Хотите, чтоб на следующий год было так же»? – «Не-ет»! – Ну, так, никогда больше не смейтесь над философом.
Чувство собственного достоинства на переходе к античности от доисторических времен, и в целом, в раннеклассовых обществах, хоть и не широко распространено, но уже встречается. Оно продукт осознания человеком своего отличия от внешнего мира и противопоставленности ему, угнетенности миром. Естественно воспринимая внешнюю реальность как нечто, одухотворенное на его манер, древний человек персонифицировал ее в образах богов. А в таком случае, угнетателями становились боги. Из мифологии, а особенно из древнегреческой, известно, сколь высокомерны были боги и как пренебрежительно, как оскорбительно они относились к людям.
Для богов люди были артистами, марионетками, предназначенными исключительно для развлечения высокопоставленных зрителей с Олимпа. Для этого их стравливали друг с другом, чтобы наблюдать сражения и чувствовать выбросы адреналина. Их сводили, чтобы полюбоваться на пиры или случали, чтобы посмотреть на любовные сцены. Их гоняли с мелкими поручениями, как Геракла, который плыл уже по Понту Евксинскому с Язоном на Арго, когда из пучины морской вынырнул Главк и сказал, что боги командируют Геракла за яблоками Гесперид, и тот сразу очутился у геркулесовых столбов, прямо в противоположном конце мира. Их заставили учредить олимпийские и истмийские игры, где во славу Зевса и Аполлона они били друг другу морды в кулачных боях.

А морды били так

Два голых мужика, натертых оливковым маслом, стояли друг против друга. На каждом из одежд лишь сандалии и сыромятные кожаные ремни, перетягивающие кулаки и запястья, для прочности удара и защиты кулаков. И туда, в кулак, засовывался вкладыш потяжелее, иначе, ведь, не интересно! И бились, бывало, сутками, до тех пор, пока один не признает себя побежденным. А так, как дураков среди греков не было, то бились, пока оба не упадут, а тот, кто еще сохраняет способность шевелиться, объявляется победителем.
Идет, например, война. Два полиса лупят друг друга дубинами, мечами и копьями, но тут бежит Гермес: «Ребята! – Кричит он. – Олимпиада начинается»! Война моментально останавливается. Чтоб не волочь с собой тяжести, все мечи и дубины оставляются на поле боя, и обе армии дружной толпой валят на Олимпиаду. А там, попивая разбавленное на две трети красное сухое винцо, они смотрят на дерущихся голых мужиков, орут, болеют, переживают, а потом, обсуждая недавние перипетии соревнований, идут домой, на поле боя, подымают валяющееся там оружие, и продолжают с того места, где остановились.
А сверху боги делают ставки, попивая нектар.
Я думаю, что первые проблески изобретательности и проективности выражались в образах мифологических героев, ставших эталонами протестного человеческого отношения к богам, поначалу, принявшим облик тайного «закулисного» бунта.
Конечно, тайного, а как иначе? Достаточно вспомнить, что, например, Аполлон сделал с Марсием, вздумавшим открыто с ним состязаться. Так и родилось выражение «шкуру спустить». А что боги сотворили с Одиссеем? Они уже и ставки поставили, – одни на ахейцев, другие на троянцев, - и сторонники троянцев уже руки потирали, ожидая немалого барыша, и вдруг – троянский конь! Ну, и проигравшие дунули Одиссею в паруса, закружили его в Средиземном море, загнали в стихию жизненных странствий. Уплыл юный Одиссей с Итаки, где была прекрасная Пенелопа, а вернулся старик к ждущей его старухе, так для обоих и жизнь прошла. А, что обиднее всего, выигравшие сторонники ахейцев на Олимпе пальцем не пошевелили, чтобы Одиссею помочь.
Или даже Геракл, сын Зевса, а велика ли помощь отца в подвигах сына? Известно, что Зевс любил прогуляться по земным женщинам, а его супруге Гере это не очень нравилось. Ну и пришла хитрая жена к мужу со словами:
- Зевс, я слышала, у тебя на земле опять кто-то родиться должен?
А этот самодовольный мужик восседал на троне и бороду почесывал. Странный вопрос!
- У меня-то? А то как же!
- А кто, Зевс, - ластится женщина. Глупый вопрос, кто же может родиться у воплощения мужественности?
- Конечно, сын!
- А там двое должны родиться, твой-то каким будет?
Нелепые слова говорит женщина, каким по счету может родиться сын царя богов!
- Первым, само собой.
- И кем же будет родившийся первым?
- Царем, естественно.
- А кем же станет родившийся вторым?
- Да рабом ему будет, отстань.
Сказал царь богов свое слово, а того не заметил в самодовольстве, что Гера подменила тезис. Сначала она спрашивала о будущем сыне Зевса, а затем про того, кто родится первым. Слово же царя богов нерушимо, это – закон мироздания, даже он сам не может от него отказаться, иначе мироздание обрушится.
Получив царское слово, Гера сразу же составляет женский заговор. Женщины Олимпа известные подружки, но в этом случае они быстро нашли общий язык. В заговор, помимо Геры, вошли Ананке – богиня неотвратимости, Атэ – богиня безумия, Афина и несколько других нужных дам. Они-то совместно и сделали так, что первым родился Эврисфей, а Геракл только вторым, а в дальнейшем они ему всю жизнь испортили.
Под их влиянием, Геракл начинает жизнь с безвинного преступления, а в греческую мифологию входит тема нечаянной, по воле богов, вины, блестяще описанная позднее Софоклом.
Младенец Геракл отличился. Причины остались неизвестными, то ли, он чересчур разорался в люльке, то ли памперсов излишне намочил, но воспитатель, могучий воин, вытащил его, перегнул через колено и тяжелой дланью от души отвесил ему пару пощечин по филейным частям.
Так, это же – Геракл, будущий величайший герой, ему стало щекотно! Он развеселился и дружески потрепал воина-воспитателя по плечу. Так, это же сын Зевса, воспитателю – хватило!
Начав жизнь с безвинного убийства, выросший уже Геракл, под влиянием Атэ перестрелял из лука всю свою семью: жену и троих сыновей, и этим собственными руками пресек свой род, страшная для древнего грека участь! А позднее, он убивает своего лучшего друга, воспитателя самого Зевса, кентавра Хирона. И опять случайно, не желая того, когда они оба отстреливались от взбесившегося табуна одичавших кентавров, отравленная ядом Лернейской гидры стрела Геракла царапнула кончик уха Хирона.
Кентавры сыздревле славный народ, но в теомахии (войне богов) они поддержали не того, Зевс им этого не простил и довел до одичания. Он пощадил только Хирона, своего воспитателя. Кентавр, это – лошадь с торсом человека вместо своей лошадиной головы, отголосок прежней жизни древних греков в северных степях. Это существо, ростом с двухэтажный дом, в пыль разбивающее копытом гранитный валун. И при этом – блестящий стрелок из лука и великолепно владеет мечем! От них трудно отбиться. Хирон – бог, Геракл – герой. Они вскочили, как сидели, и начали отстреливаться. Стреляли они не хуже нормальных греческих стрелков: двадцать стрел в минуту. Револьверная стрельба! - Три секунды на выстрел, время, за которое надо достать стрелу из колчана, положить на тетиву, прицелиться и попасть. Хирон стоял чуть впереди и справа от Геракла, и стрела Геракла, отравленная ядом, в этой суете царапнула его ухо.
Хирон – бог, он бессмертен, а яд гидры – абсолютен, от него не может быть спасения. Бессмертное существо, отравленное абсолютно смертельным ядом, попадает в вечную агонию. И с тех пор Хирон – перевозчик через Лету, реку, отделяющую светлый мир от Аида, он одною ногою всегда в царстве живых, а другою – всегда в царстве мертвых. А нечаянный виновник этой жуткой участи – Геракл.
Ему такую судьбу обеспечили богини, но где был его отец – Зевс? Слово царя Богов тут уже ни при чем…
У древних греков, осознавших себя и приобретших чувство собственного достоинства, был особый счет к богам, вызывавший неутолимое желание потребовать оплаты. Например, отвесить богам оплеуху, пусть втайне, но натянуть им нос, хоть бы это и был кукиш в кармане. Такая мечта заставляла напрягать ум и развивать хитроумие, и изобретать все новые способы героического бунта против Олимпа, представляя и проектируя растерянные взгляды богов, не понимающих, откуда к ним в очередной раз прилетело...
Греки для своих богов сами становились неотвратимостью, и эту мечту воплотили в героях как идеалах победителей богов. Нередко они попадались, тогда им приходилось худо, как Язону или Марсию. Но иногда им удавалось остаться незамеченными, и тогда они праздновали победу.

Хаос родил Урана

Хаос родил Урана и Гею.
Хаос, вообще-то, это не беспорядок, буквальный перевод этого слова – зияние, бесструктурность, абсолютная лишенность формы. Если хочешь увидеть хаос, то зимой в безлунную и беззвездную ночь, когда все фонари и окна на улице погашены, посмотри снизу вверх из ярко освещенной комнаты в открытую форточку. Тогда и увидишь, что это значит: «Земля была безвидна и пуста и тьма над бездною». Видеть было попросту нечего. Ну, и заодно, поймешь, что пророчит «Черный квадрат» К.Малевича европейским культурам.
Уран – бог Неба, но не всякого, а неба покрытого тучами и испещренного молниями, неба рождающегося. А Гея – богиня Земли, да не всякой, а зарождающейся, сотрясаемой и изрыгающейся вулканами. Гея рождала чудовищ: одноглазых циклопов или, например, гекатонхейров, трех братцев-близнецов Кота, Гиеса и Бриарея. У каждого по пятьдесят голов размером со спичечный коробок и по сто ручищ. И ростом они от земли до неба, могут своими лапами срывать с места скалы и кидать их в противника. В теомахии использовались как метательные машины.
Урану очень не нравилось, что за деток ему супруга произвела, но куда их девать, если кром104е него да Геи больше ничего в мире нет? И придумал он запихивать их туда, откуда они на свет появились, то есть, назад в утробу Геи. Появилось подземное царство.
Гее не понравилось такое обращение супруга, и она одного из детишек припрятала. Это был Кронос, который вырос, сверг отца и женился на Рее.
Пифия, однако, Кроносу предсказала, что один из его сыновей свергнет его, как он – отца, и Кронос, уже зная, что с женами шутки плохи, решил пожирать собственных детей сам. С тех пор они там и пребывают, в утробе всепожирающего времени, на островах блаженных, под руководством Кроноса, который в итоге от злости сожрал сам себя.
Рее же не понравилось такое обращение супруга. Ну, кто знает, как женщине угодить? И она припрятала одного из младенцев на острове Крит, а супругу подсунула завернутый в козлиную шкуру камень, каковой тот доверчиво и проглотил. Верь им после этого, да смотри сам, что лопаешь.
Это был Зевс. Его вскормила молоком коза Амалфея и воспитал кентавр Хирон. Он вырос, поднял бунт и сверг отца. И взял в жены Геру (Деметру). Зевс (Дзейос, Дий, День) в переводе на русский язык – ясность, свет, сияние дневное, из-за него у Иоанна сказано: «Бог есть истинный свет, и нет в нем никакой тьмы». Он – бог всего мира распланированного и приведенного в порядок, а Гера – богиня цивилизованной земли, это – боги рациональной цивилизации.
Однако Зевс тоже был обеспокоен дурной наследственностью, пифия и ему предсказала, что один из его сыновей свергнет его, как он – отца, а тот – деда. Беда была лишь в том, что Зевс любил земных женщин. Да, что там, у него пол-Греции было в сыновьях, так, что вопрос перед ним был один: «Кто именно»? Помнится, он за одной гнался, а так, как не далась, то – в корову превратил и назвал Ио. С тех пор и повелось на Руси, всякого временного и неудавшегося начальника «ио» называть.
Поэтому он и пытал Прометея. Не из-за огня и ремесел, при чем тут они? Огонь и ремесла людям принес не Прометей, а Гефест, бог – кузнец. И боги не возражали, забавнее, когда люди в войнах друг друга не палками молотят, а есть у них мечи и наконечники стрел – другая стратегия, другая тактика, триллер получается гораздо круче!
Просто Прометей был самым старшим из Кронидов, старший брат Зевса. Он и по возрасту, и по воспитанию был ближе к первоисточнику, и, по общему мнению олимпийцев, уж если кто и знал волю Рока, так, только Прометей. А тот молчал, и то ли, не знал, то ли, просто вытерпел, но не сказал. И кончился Зевс вместе со своей цивилизацией и всеми олимпийцами.

Эврисфей как морально-этический идеал Античности

По мнению М.Г.Ганопольского, Геракл нашел остроумное инженерное решение при очистке Авгиевых конюшен.
Согласно опрометчивому слову своего отца Зевса, Геракл оказался в рабах у Эврисфея, и поэтому не мог не выполнить задания. Авгий, заказчик, обязался уплатить за Гераклову работу Эврисфею, а не самому непосредственному исполнителю, и не заплатил. Геракл же рассчитывал на указанную награду (жену, полцарства и десятую часть очищенного скота) не для себя, а для Эврисфея. Ну и надут был также Эврисфей.
Учитывая унизительный характер самой работы, особенно сравнительно с остальными подвигами, можно предполагать, что данный подвиг, равно как и акт героизма здесь также принадлежит Эврисфею, а не Гераклу. И по этой причине именно Эврисфей, не смотря на свою завистливость и мстительность, оказывается одним из величайших героев античности.
Дело в том, что все предыдущие и последующие подвиги Геракла (стимфалиды, лернейская гидра, немейский лев, яблочки Гесперид и т.д.) отличаются одной интересной особенностью. С точки зрения Эврисфея, они были практически не выполнимы.
Давая сыну Зевса невыполнимое задание, Эврисфей надеялся поставить в унизительное положение не самого Геракла, который и без того - раб, а его отца. А Геракл всё выполнял и выполнял! Что ему при его связях, какие-то там стимфалиды! - Притворился чучелом и пообрывал им головы (подвиг, который позднее так удачно повторил Страшила Мудрый).
Но Эврисфей нашел-таки выход из положения и отвесил Зевсу звонкую оплеуху! - Отправить сына самого Зевса чистить загаженные за тысячелетия конюшни! А тому и деваться некуда было! Конечно, Афина поспособствовала, ведь, она же была (наряду с Герой, Ананке, Атэ и др. дамами Олимпа) соучастницей того самого женского заговора, который и сделал Геракла рабом. Но идея Авгиевых конюшен всецело принадлежит именно Эврисфею.
Таким образом, можно заметить, что хотя инженерный гений Геракла, без всякого сомнения, неоспорим, но высший морально-этический идеал античности сосредоточен не столько в нем, полубоге, а позднее - боге, сколько в рядовом древнегреческом царе Эврисфее, сумевшем достойно надуть своих богов, в ответ на их хамски высокомерное отношение к людям.

Сизиф

Сизиф – еще один хороший пример древней изобретательности. Как он был наказан – известно, его наказание в позднейшие времена даже стало предметом философских размышлений (А.Камю) и психологических опытов, в которых, в частности, Ю.В.Грицков пришел к выводу, что однажды Сизифу удалось-таки закатить свой камень на вершину. Он посидел рядом с ним, выкурил сигарету, и, осознав, что жизнь, вдруг, утратила смысл, спихнул камень ногой и побежал рядом, чтобы снова закатывать его наверх.
Наказание, таким образом, известно, но в чем заключалось преступление? Древнегреческая мифология выдвигала разные версии, в большинстве которых и сама сомневалась.
Например, версия о том, что Сизиф был истинным виновником рождения Афины Паллады, которая, как известно, появилась на свет из головы Зевса, да еще сразу в полном боевом снаряжении.
Дескать, дело происходило так. Зевс прогуливался вокруг своего дворца, а за углом его ждал Сизиф с большим бронзовым топором. И как только Зевс проходил мимо, Сизиф этим топором сделал у него в голове дырку, откуда сразу и выскочила Афина Паллада в полном боевом снаряжении.
Эта версия не нравилась уже самим грекам, она слишком мультяшна, и явно нарушала основной принцип древнего права – равное воздаяние. Если бы вина Сизифа заключалась именно в этом, то Зевс, скорее всего, развернулся бы в сторону Сизифа вместе со своим кулаком, сделал бы у него в голове точно такую же дырку, и посмотрел бы, а что выскочит оттуда. Нет, вероятнее всего, преступление Сизифа состояло совсем в другом.
Одна из наиболее правдоподобных мифологических версий заключается в следующем. Дело, видите ли, в том, что Сизифу очень не хотелось в Аид. Аид, вообще, неприятное место: пересекаешь Лету, и у тебя напрочь отбивает память. И носит потом тебя весь космический цикл по Аиду как пушинку одуванчика, и мечешься в бессильных стараниях что-то неведомое вспомнить. И не знаешь, ни кто ты таков, ни откуда явился, ни зачем живешь, и считаешь Аид единственным на свете миром, неприятно удивляясь его жестокости, несправедливости и полной своей неадекватности ему. И мечтаешь о смысле жизни.
Неуютное место, греки недолюбливали Аид. Однако их собственная судьба по воле богов от них мало зависела. Лишь подойдет твой срок, как придут к тебе и поведут. Этот свободный народ, в сущности, был рабом рока и богов, правда, своеобразным рабом, всячески выражавшим недовольство своим таким положением.
Сизиф, в ожидании никому неизвестного времени жизненного конца, все-таки, нашел выход.
Он подговорил жену, сказав ей: «Дорогая. Как за мной придут и уведут, ты сразу прекращай все без исключения жертвоприношения и обряды всем без исключения богам». Его жена, как порядочная женщина, так и поступила.
Повели Сизифа, но не успели до Леты дойти, бежит Гермес. Хватает его за плечо, разворачивает к себе лицом и говорит:
- Сизиф, у тебя там жена рехнулась, что ли? Ни молитв, ни обрядов, ни жертвоприношений. Ты подумай, если все так поступят, то кто же будет наш божественный слух и наше божественное обоняние услаждать!
Сизиф рассыпался в извинениях:
- Ну, понимаешь, Гермес, женщина же, существо слабое. Вы меня забрали, она, наверное, и впрямь, умом помутилась. Вы меня на денек отпустите, я ее в чувство приведу и вернусь!
Его отпустили. И только его с женой и видели, искали их боги по всему древнегреческому Космосу в течение всего мифологического цикла. А когда нашли, то в полном соответствии с принципом равного воздаяния заставили его целый космический цикл выполнять такую же бессмысленную работу, какую он заставил их делать.
А что до жены, то какая же на женщине может быть вина? Существо, и впрямь, слабое!

Вероятно

Вероятно, боги воспринимались античными людьми как точно такая же раса, что и люди, только более могущественная. В самом деле, что можно сделать человеческим луком против стрел Аполлона и перунов Зевса! А в сущности, если, например, древний грек сам не встречался с богами, то у него непременно есть жена, у которой есть брат, у которого есть теща, у которой есть раб, который на рынке стоял в очереди за рыбой прямо за Аполлоном, и, хлопнув его по плечу, спрашивал: «Не ты ли крайний в этой очереди»?
Напрямую ссориться с богами опасно, и именно поэтому в своем отношении к ним античная культура не предполагала каких-либо моральных обязанностей. Если можешь сражаться с богом – сражайся, а слабоват, так перехитри его, как Сизиф или Одиссей, надуй его, или, как Эврисфей, покажи, хотя бы, кукиш в кармане, и ты будешь прав. Античный героизм поливалентен, главное сопротивляйся, и любым способом отвесь богам оплеуху.
Такому нравственному эталону подражали все, кто чувствовал себя человеком с собственным достоинством, и не только в мифологии, но и в жизни.
В третьем веке до нашей эры жил в Риме купец, небогатый, как и все купцы, но очень желавший разбогатеть. Сделать же это в тогдашние времена можно было лишь коррупцией, грабежом да, как в первые годы после советской власти, челночничеством. Надо снарядить караван в Малую Азию, туда, где перекресток торговых путей, где самые богатые и дешевые базары. Надо закупить там товаров, привезти в Рим и продать в тридорога, и будет тебе навар.
Однако по суше караван не отправишь, германские варвары его моментально разграбят. И по морю тоже не пошлешь: ливийские пираты каждый день терроризируют побережье империи, а сенат только голосит, что Карфаген должен быть разрушен, но ничего не делает. Купец же, как сказано, был не богат, он не мог нанять галеру для товара и десяток галер с солдатами в сопровождение. Средиземное море и сегодня бурное, для галер же, чья плавучесть и устойчивость едва превышает корыто, оно просто губительно. К тому же навигация еще неизвестна, карт морских течений нет, ориентацию по звездам не придумали, и плыть приходится каботажно, то есть, не теряя из виду береговой полосы. А стоит ее потерять, как ты, подобно Одиссею, заблудился в безбрежности вод. Береговая же полоса настолько кривая, что полторы тысячи километров по прямой в каботажном плавании превращаются во все пять, это - годы пути!
Купцу ничего не оставалось, как обратиться за помощью к богам. Но и тут его ожидали проблемы. В Древней Греции пантеон насчитывал около двадцати семи тысяч богов разного ранга. А в Риме, захватившем и ассимилировавшем множество народов с их религиями, пантеон превышал триста тысяч. И словарь тут ни при чем, тут – имена. Римляне народ практичный, бог, по их мнению, должен быть занят делом, но при таком пантеоне у них уже наступила безработица, римляне просто не знали, чем еще можно богов занять. И боги капризны, у каждого – свой храм, своя молитва, своя жертва и обряд, что одному богу – благо, то для другого лютое оскорбление. У римлян даже существовала молитва, в которой они просили бога помиловать их в случае, если они чего перепутали.
Нашему купцу нужен был тот из богов, кто отвечал за морские грузоперевозки. В коллегии жрецов ему подсказали, как его зовут, где у него храм и что он предпочитает в жертву. Купец отправился по указанному адресу и там был составлен контракт, согласно которому бог со своей стороны обещал доставить купеческий караван в оба конца без потерь, а купец, со своей стороны, за это пообещал богу сто голов. Контракт был скреплен обеими подписями (за бога расписался жрец) и печатью.
Бог уже поглаживал брюшко от удовольствия! В самом деле, что стоит ему, специалисту в морских грузоперевозках проследить за какой-то там галерой, а сто голов, это же целое стадо! И он взялся за дело.
На всем пути в Малую Азию и обратно море было спокойным и гладким, в небе ласково сияло солнце, а пиратские паруса ни разу не показались на горизонте. Купеческий корабль прибыл в самый базарный день, затоварился так, что чуть не потонул под тяжестью груза, и тут бог выручил. В Рим галера вернулась в год дефицита, купец не то что в тридорога, он десять шкур спустил со своих соотечественников, и в одночасье стал миллионером, как Тримальхион.
Пора расплачиваться, но тут его жаба задавила. «Ах, я лопух! – Причитал купец. – И чего же это я, дурак старый, наобещал ему целых сто голов! Это же - стадо! Что ему за какой-то галерой проследить, профессионалу-то в морских грузоперевозках! Ему и десять голов многовато будет, по правде сказать, и одной бы ему хватило! Что же это я, дубина стоеросовая, в контракте-то написал, а?»!
И на том основании, что в контракте не сказано, о каких головах идет речь, купец пожертвовал богу сто головок луку. Тому пришлось утереться, в контракте, действительно, не было сказано, чьи это головы. В следующий раз, читай, что подписываешь.

О правителях

О правителях не принято говорить приятно, о них принято говорить возвышенно. Но одно можно сказать почти наверняка, они тоже люди, и значит, тоже страдают собственным достоинством. Во все времена и у всех народов. Им очень, очень не нравится, когда что-нибудь идет не так, как запланировано, пусть даже виновником является сам непостижимый Рок, что из того?
Римский император Траян воевал даков. Даки, это народ, некогда живший в Дакии, на территории нынешних Сербии, Хорватии, Албании и т.п. Странный это был народ, невоспитанный, почему-то, он не любил, когда его завоевывают. Сам по себе, это - рыхлый союз племен, но едва римские легионы высадились на побережье, как он, вдруг, организовался и оказал такой отпор, что едва не выкинул легионы в море. Срочно потребовалась военная помощь, но где ее взять?
Легионы стоят недалеко, в Германии, но там варвары давят по всему периметру. Стронешь один, и варвары разрушат Рим. Легионы есть в Израиле, но этот жестоковыйный народ и без того склонен к бунту. Уберешь легион, они сразу отложатся от Рима. Легионы есть в Галлии, Испании и Египте, но это уже просто далеко, им не успеть.
Ничего не оставалось, как обратиться за помощью к Марсу, богу войны. Однако обряд, который уважал Марс, требовал, чтобы, стоя на территории его храма, вражескую землю жрец пронзил копьем. Храм - в Риме, вражеская земля – в Дакии, копье – не ракета, не долетит.
Траян даже спускался в сенат, хотя римские императоры не очень любили бывать в своем парламенте. После нескольких дней обоюдных консультаций было найдено решение.
Разыскали пленного дака, раба, личным указом императора дали ему свободу, римское гражданство и полсотни сестерциев, и велели купить землю около храма Марса. Земля, принадлежащая даку, стала дакийской, и по определению, вражеской. При торжественном стечении народа ее пронзили копьем. А потом сенат обнаружил, что указ императора не соответствует принятому гражданскому праву, и отменил его. По закону же, дак, на том основании, что он стал римским гражданином, не имея родителями римских граждан, подлежит обращению в рабство, а его собственность конфискации в пользу государства.
Однако с формальной точки зрения обряд был выполнен корректно, и Марсу, хоть тот и понимал, что его надули, пришлось, все-таки, вмешаться. Римские легионы одержали победу над даками, а император, сенат и народ ликовали на празднике, в честь победы над самим богом войны.

Сократ

Жил на свете Сократ.
Мужчина он был очень умный. Коренастый, невысокий, метр пятьдесят пять росточком, и с большой шишкой на голове, где, по его словам, тоже кто-то жил.
А как он с женой справлялся! Жена у него, Ксантиппа. Это же надо таким характером обладать, чтобы прославиться вместе с самим основателем европейской рациональности, он – умом, а она – стервозностью.
Сократа, порою, спрашивали: «Почему ты с нею живешь»? – А он отвечал: «Для проверки. Если ее сумею убедить, то и любого смогу». А еще его спрашивали, стоит ли жениться, и он говорил: «Женись, мой друг, непременно женись. Попадется хорошая жена – будешь счастливым, попадется плохая – станешь философом».
Философское упрямство, вещь неизбежная, если философ, то, непременно, упрям.
Вот, например, Декарт. Известно, что на хлеб он зарабатывал рейнджерством, наемником был, то за одного германского князя воевал, то за другого. А уж сколько душ христианских на дуэлях положил, так и немерено. Мысли ему в голову приходили в самый неподходящий момент, чаще всего в пылу битвы. Тогда садился Декарт на пенек, откладывал в сторону шпагу и мушкет, и серебряным карандашом на полях Монтеня начинал «Рассуждения о методе». И в этот момент пушки старались стрелять потише, а обе враждующие армии обходили сидящего философа стороной, так, как знали, что если его с мысли сбить, мало никому не покажется.
Однажды, по слухам, возвращался он домой от одного германского князя в компании недавних однополчан. Человек семь их было. Понадобилось речку Мозель переплывать, и наняли они перевозчика. И пока плыли, Декарт задумался и блокнот достал. А его сослуживцам тоже мысль пришла, как выяснилось позднее, неудачная. Они, подговоренные лодочником, решили: если философ задумался, то его можно быстренько за борт выпроводить, и его мешок с серебром, что на плече, меж собою и поделить.
Кончилось тем, что все семеро во главе с лодочником за борт отправились, во след им Картезий швырнул свой кошель и поплыл дальше в тихом и мирном одиночестве, без перевозчика и денег, погруженный в думы, по воле волн.
Или Николай Гартман, заканчивавший свою онтологию в начале мая 1945 года в Берлине. Вокруг снаряды рвутся, а он в ночном колпаке сидит на пятом этаже и строчит. Родня прибегает: «Николай! Ты почему не в бомбоубежище»! А он отвечает: «Это же какое время было спокойным для занятий философией»? И дописал, таки!
Да, но Сократ, речь, ведь, о нем. Бывало, он вместе с согражданами Афин совершал набеги на соседние полисы, на Коринф, в частности. Времена были дикие, автобусного сообщения не было, и ходили везде пешком. А пешком через греческие скалы трудновато: вверх-вниз, вверх-вниз, а на верху – ледник. Все греки, закутавшись в козлиные и бараньи шкуры, укладываются отдыхать перед боем, а Сократ в задумчивости стоит на босых пятках и медленно погружается в протаивающий под ним лед. А утром видят греки, торчит изо льда одна только задумавшаяся голова Сократа с ушами, покрытыми инеем.
А потом они атакуют Коринф! Коринф круто отстреливается, афиняне отступают. Лишь один Сократ, в задумчивости и по рассеянности не заметив всеобщего отступления, продолжает идти в атаку. За ним подтягиваются пристыженные афиняне и Коринф – пал.
И именно Сократ обязан был выпить цикуту.
Он был известен по всей Греции своими иронией и майевтикой. Задумается, например, о прекрасном, а сам не может понять, что это такое. Или придуряется, что не может. Видит, идет горшечник Клеон, и – к нему.
- Клеон, ты такие отличные горшки делаешь, уж ты-то наверняка знаешь, что такое прекрасный горшок!
И Клеон с дури давай рассказывать! И всё-то он про свое гончарное искусство изложит, а Сократ выслушает и спросит:
- Клеон, как ты всё хорошо объяснил про прекрасный горшок! Так, это то же самое, что прекрасная женщина или нет? – И еще руками овал сделает, намекающий на женскую или горшка прекрасность.
Клеон столбенеет и через минуту, вдруг, осознает, что ничего он про горшки не знает и знать не может.
Ну, достал Сократ честных афинян, и повели его на суд, о чем у раннего Платона прочесть можно. Там же на суде, когда предложили ему самому себе наказание назначить, хоть, штраф в пару драхм, он такую речь произнес, что ничего афинянам не оставалось, кроме как на цикуту его осудить. А вы говорите, боги. Какие там боги!..
А потом в тюрьме: корабль – в гавани под парусами, стража подкуплена и спит, ворота нараспашку, а пять друзей в камере Сократа наружу его за шиворот волочат. А он растопырил все свои четыре бесконечности и в дверь не проходит. Говорит: «Если я всю жизнь учил, что надо слушаться законов своего государства, даже если оно не право, а сейчас сам ослушаюсь, то грош цена и мне, и моей науке».
И впрямь, какие там боги, в шишке все дело!
Вот, так и учили они всех, кого ни попадя, быть самими собой: не политиками, не французами, не предпринимателями, и даже не в первую очередь людьми, а прежде всего, самими собой. Не многих научили. Как Ницше в «Ecce homo: или как становятся самими собой» писал в самом предисловии: «Я такой-то и такой-то, и прежде всего, не путайте меня с другими».
Он ведь не написал «Я – Фридрих Ницше», он написал: «Я такой-то и такой-то»! И это важно, потому что теперь его предисловие выглядит как психологическая анкета-пустографка, где каждому предлагается подставить своё имя и дальше читать «Ecce homo», как написанное им самим, как выраженное им движение его собственной души.
«Ecce homo», «се – человек», - слова, которые произнес евангельский сотник, указывая пальцем на распятого Иисуса, под которым на кресте была надпись «Се есть Царь иудейский».
Быть самим собой, это, оказывается, быть на распятии.
Да, но Сократ!
А ведь это он оказался отцом-основателем европейской рациональности. Много этих рациональностей потом было, и у каждой в основании – Сократ с ушами, покрытыми мелкой изморозью.
Учили быть самими собой, но не многих научили.
Остальные почему-то думают, что быть самим собой, это значит защищать свою христианскую совесть от иудеев или свою иудейскую совесть от христиан. Что это значит, вообще быть православным (католиком, протестантом, иудеем, буддистом и т.д.), быть русским (евреем, немцем, готтентотом, марсианином и т.д.).
Обычно считается, что быть самим собой, это значит быть кем-то.
А это значит, просто - быть.

Да, я думаю

Да, я думаю, что в жизни большинства из нас не много найдется минут, в которые мы могли бы сказать, что мы есть. А еще мне часто кажется, что и жизнь, и история существуют для того, чтобы этих минут в конце концов стало больше. Декарт считал, что философией нельзя заниматься больше двух часов в год, и имел в виду те редкие моменты, в которые ты понимаешь, что ты собственно должен сказать или сделать. Так, то – Декарт, он мог целых два часа в год! Иному достаточно и пары минут за всю жизнь, чтобы стать жутко известным.
Но, ведь, с чего-то начинается этот миф о человеческом достоинстве, иначе именуемый историей!
А началось все, вероятно, в ту давнюю пору, когда прародителей изгнали из Эдема, породив тем самым мучительную загадку – в чем, собственно говоря, была вина? В уворованном яблочке? В том, что не поверили старшим? Поверили соблазнам какого-то змея? Слишком очевидно это наказание нарушает принцип равного воздаяния. Получается так, как если бы отец поймал малолетнего сынка с сигаретой, и вместо того, чтобы выдрать мерзавца в воспитательных целях, вышвырнул его на улицу со словами: «Чтоб и духу твоего здесь не было»! И дверь с треском захлопнул перед носом.
Конечно, прародителей предупреждали: «Не троньте, не то смертию умрете»! - Да только не знали они в Эдеме, что это за штука такая «смерть», и предупреждение звучало для них примерно так: «Вот, придет Куздра глокая и ка-ак будланет»! – Даже любопытно становится!
Открытие смерти вообще произошло значительно позже.
Нет, вероятно, дело обстояло не совсем так, и косвенное указание на это дает Библия, где в книге Бытия в момент изгнания было сказано: «Чтоб не стал он такой, как Мы!», а в Евангелиях уже говорится совсем иное: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный».
Адам с Евой были детьми, и как всякие дети, любили подражать родителям: один отцовский башмак нацепит на обе ноги, другая в мамашину юбку как котенок в клубок замотается. Скорее всего, долго упрашивали они Всевышнего, пока тот не сдался: «Хотите уподобиться Отцу вашему Небесному? – Извольте, но учиться придется, и есть только одна такая школа под названием «История». Только она и дает личный опыт осторожности и осмотрительности, который ап. Павел позднее назовет «духовным обрезанием», и про который ап. Иоанн скажет: «Вера без дел мертва». Без такого опыта нет мудрости и бережности в отношении и к миру, и меж собой. Но в этой школе уважают розги.
- Отец наш, а что такое «Розга»?
Вот, так и оказались прародители за воротами райского сада.
И херувима у ворот поставили для защиты, ангела с головой быка и огненным мечем. Видимо, наверняка знали, как дело пойдет дальше…
Оказавшись за воротами, Адам с Евой вспомнили, что забыли сделать: уходя, они забыли вкусить от древа, дарующего жизнь вечную. Бросились назад, а там – херувим. А в этом их порыве и возникает смысловая заостренность истории, накапливается опыт, и люди переходят из класса в класс. Кто-то переходит, а кого-то и исключают за банальную академическую неуспеваемость.
В этой школе мало сторонников гуманистической педагогики. Там, конечно, понимают склонность детей к подражанию, сами, наверное, когда-то были такими же. Но там не считается, что детей надо обоготворять как маленьких ангелов, потому, что им только предстоит стать людьми. Сейчас они маленькие обезьянки с богатейшим потенциалом. Но сам по себе их потенциал и их гениальность ничего не стоят, пока не найдут они свое предназначение, и пока это предназначение не научит их опыту и не заставит придать своим душам ясность и определенность богоподобия. Вот, тогда каждый из них и получит право сказать: «Я, это – я. Я – тот, кто я есть».
Впрочем, прошу прощенья, это мужчины происходят от обезьян, а женщины, конечно, от обезьянок. А взрослые от детей.
Согласно легендам, Адам с Евой раскаялись и встали по пояс каждый в своей реке: один в Тигре, другая в Евфрате. Сорок дней и ночей каялись они и рвали на себе власы, потому, что этот способ для раскаянья ничуть не хуже прочих; можно еще голову пеплом посыпать, но в воде пепла нет.
И уже почти собрался Всевышний забрать их назад, но проползала мимо все та же змеюка, скорчила глупую рожу, показала язычок и сбила прародителей с намерения. Шанс оказался упущенным.
Согласно легендам, едва схлынула вода потопа, как устремились люди назад, к тому месту, где был Эдем с древом жизни, и не нашли. То ли не было Эдема вовсе, то ли смыло его волной, но в их простые души закралось подозрение, что забрали Эдем на небеса, и начали они строить Вавилонскую башню.
Неудержимо было стремление вернуться назад к древу жизни, как неудержимо стремление школьника сбежать с контрольной работы.
О средообразующей роли отдельно стоящего дерева
Вообще-то, конечно, любое бытие, это - мера, фокус в отношениях множества бытий, как старый дуб, от которого пошел лес.
Но, ведь, это может быть и такой фокус, как та точка в двадцати тысячах километрах от Земли, где ничего нет. Но и Земля, и Луна вращаются вокруг нее, являясь в астрономическом смысле двойной планетой. Понимаете, Земля – есть, Луна – есть, а в этой точке ничего нет, и они - вокруг нее… Так я за то, чтобы там хоть спутник какой повесить, чтоб знать, вокруг чего всё вращается.
Я именно за то, чтоб в душе был какой-то остаток. И думаю, он имеется, но одни его взращивают и культивируют, а другим от него тошно и страшно. Это – тяжелый труд и огромный риск, чересчур перебрав с самобытностью, можно опять оказаться и никем, и даже ничем. Абсолютная независимость, как и абсолютная зависимость бытия не имеют. Получается, что иногда надо и удерживать себя от бытия, чтобы в самом деле быть.
В Евангелиях мельком проскальзывает некий Велиал. Это – гламурный дух небытия, которого нет, и он знает об этом, тоскующая маска надетая на пустоту, что-то вроде шоузвезды с толпой фанатов, или резиновой женщины. Например, Гермес Трисмегист. То обстоятельство, что его не было, не помешало ему наваять прорву толстенных трактатов, полных многозначительнейшего тумана и обзавестись толпой последователей.
А были другие, кого я ранее назвал или не называл. Гламур их облепил толстым слоем, а если эту грязь смыть – под нею все-таки остается довольно твердый орешек. Бытие мало найти, его, по-моему, надо еще и удержать.
«Настоящие люди тихо и бесхитростно растят хлеб, пасут скот, рожают детей и не оставив следа умирают, освобождая место для новых очень настоящих людей - Murky». – Угу, настоящие кошки тоже, хлеб, правда, не растят, но бесхитростно ловят мышей и воробьев. Есть же какая-то разница? – Она в разуме, конечно, а разум – в поиске своего бытия, в попытке поместить что-то реальное в фокус.
Может быть, для того и придумана смерть, как явленная угроза небытия, чтобы понять, она есть при жизни, как отказ от своего бытия.
Согласно легендам, жил в Уре халдейском (или в Уруке огражденном) Гильгамеш. Ему принадлежит самое великое открытие в истории человечества: шокирующее открытие смерти. До него никто не знал, что это такое, даже Иов.
Погиб у него единственный друг Энкиду, и отправился Гильгамеш в странствие за травой бессмертия, чтобы друга воскресить и самому избежать. Был он и в Эдеме, и на островах блаженных, где царствовал Кронос, и узнал от него, что спрятана трава на дне Океана.
Взял Гильгамеш большой камень и нырнул на самое дно. Сорвал траву, вынырнул, с трудом доплыл до берега. В глазах – круги, в голове – муть, грудь чуть не разорвалась, упал без сил на отмели и забылся.
Мимо проплывала все та же вездесущая змеюка и сожрала траву.
С тех пор змеи и не умирают, они меняют кожу.
А о Гильгамеше сложили удивительную поэму.

Каин и Сиф

Родились у Адама с Евой сыновья, и Каин убил Авеля.
А когда Всевышний, выходивший иногда за ворота, спросил его: «Где брат твой, Авель», Каин хамовато ответил: «Разве я сторож брату своему»!
Странно, но этот случай убийства не был наказан. Мало того, Каина даже взяли под защиту. А когда он испугался и закричал: Так, ведь, любой может и меня тоже!!! - Ему сказали: «Ну, уж, нет. Кто тебя пальцем тронет, тому всемеро отомстится»! И поставили печать, отметив, чтоб никто не сомневался, это – Каин, и его трогать нельзя.
И действительно, за что же можно было наказать Каина, не знающего, что такое смерть! Но ужаснувшись и испугавшись, Каин оказался носителем бесценного опыта, опыта убийства и чужой смерти, опыта вины. Благодаря ему, позднее стало возможным сформулировать: «Не убий»! - И тогда уже всем стало понятно.
Каина просто прогнали с глаз долой, и начались две параллельные истории двух народов: Каина и Сифа, пред Богом ходящего, пускаемого за ворота Эдема третьего сына Адама и Евы.
Эту историю потом осмыслит св. Августин в трактате «О граде Божьем», и скажет, что все мы живем одновременно в двух царствах, и в любом своем поступке должны понимать, граждане какого города - Божьего или в человеческого - мы сейчас. Одной ногой в Эдеме, а другой – за его пределами, пограничные, ойкуменальные по своей природе существа.
Каждый народ – и Каинов, и Сифов - в свое время изобретает всё: и музыку, и торговлю, и науки, и войны. Но один – защищается, а другой – нападает. Тувалкаин изобрел железное оружие, и первый меч подарил своему папаше Ламеху. Тот так обрадовался, что сходу снес десяток голов, и похвалялся: «Если за Каина отомстится всемеро, то за Ламеха в семьдесят семь раз»! - А вот, уж, дудки!
В основе одной из этих историй лежит преступление, и эта история непременно завершится. Не надо Каина наказывать, его потомки сами передерутся меж собою. Опыт Каина был ценен, а опыт Ламеха – никому не нужен, и без него все известно.
Но про Каина есть в Новом Завете притча о блудном сыне, о раскаявшемся и вернувшемся. В ней три персонажа: сам блудный сын, его Отец, и старший брат, вероятно, Сиф, ради которого и праздник не устроили, и тельца не закололи.
Не было у Сифа опыта, и он так ничего и не узнал.

Жил человек

Жил человек в пустыне Хуш, и звали его Иов. Всем известно, что произошло с ним.
Но, вот, что странно, Иов – бунтовал! Он клялся, ругался, чуть не в драку кидался на своих оппонентов, каковые его увещевали во вполне правоверном духе. Иов был и хотел быть. И он снова стал, пережив черную полосу небытия.
Древние легенды настойчиво проводили мысль, неосознанно выраженную Ницше: «Ученики мои, уходите от меня! пока вы не уйдете от меня, я не вернусь к вам». Пока ты не начал жить самостоятельно, ты не узнаешь, кто ты на самом деле. Эту мысль Всевышний сформулировал коротко: «Не поминай имени моего всуе». Говоря пространнее: если у тебя оторвалась пуговица, пришей ее сам, не проси Бога. - «Эти вопросы решаются в совете мудрейших».
Как рассказывается в Агаде, однажды во время оно сцепились друг с другом два раввина: ребе Йошуа и ребе Элиэзер. Они схватились по таким тонким вопросам ритуальной чистоты, что нашему современному брату лучше и не спрашивать.
Битва была не шуточная. И когда Йошуа исчерпал аргументы, он воздел руки горе и возопил: «Пусть же стены докажут мою правоту»! – И стены из уважения к Йошуа начали падать.
- Цыть! Не вам вмешиваться в спор мудрейших! – Прикрикнул на них Элиезер.
И стены из уважения к Элиезеру не упали. Из уважения к Йошуа они продолжали падать, но из уважения к Элиезеру не упали до сих пор.
Увидев, что аргумент не сработал, Йошуа опять воздел руки горе и провозгласил:
- В таком случае, пусть само Небо докажет мою правоту!
И раздался Небесный Голос. Всевышний, раздвинув облака, выглянул оттуда и спросил:
- Ну, чего ж это вы опять сцепились, сыны мои жестоковыйные! Ведь всем же известно, как у Йошуа подвешен язык. Он все равно вывернется и настоит на своем. Да и в конце концов, какая разница?
На что Элиезер, задрав голову, ответил:
- А ты там давай, не вмешивайся. Ведь это же ты сказал нашим отцам на Синае, что как раз эти вопросы и решаются в совете мудрейших!
И Небесный Голос растерянно умолк.

Осознав себя свободными, прародители узнали уже не голос, но странное молчание Небес. И их отношение с Небесами сразу изменилось. Если греки норовили показать своим богам кукиш, и даже заключив договор, они достойно обводили их вокруг пальца, то теперь это стал договор о добросовестном сотрудничестве. И люди осознали себя соучастниками с самим Богом в общем плане творения.
Конечно, масштабы работ несоизмеримы: Всевышний воздвигает величественный храм мирозданья, но людям он дал заказ на строительство ступенек к порталу этого храма. А без ступенек, в храм тоже не попадешь. Он передал проект, оговорил параметры качества и сроки и присовокупил, что остальные вопросы решаются в совете мудрейших. «Не поминай имени моего всуе»! – Если тебе нужно рыть яму, купи экскаватор, арендуй, возьми кого-нибудь на субподряд или копай руками, это – твое дело, а ему важны качество, сроки и соответствие проекту. Можно представить себе самоуважение людей и их собственное достоинство, когда они вдруг осознали себя соучастниками с самим Всевышним в общем деле!
В Агаде об этом рассказывают так:
Однажды Он создал небо и землю, заселил, выделил из Торы ее фрагмент, касающийся дел земных, и пошел с Земной Торой по народам с предложением: «Не возьметесь ли»?
Мужики на земле внимательно прислушивались, чесали бороды и интересовались:
- А что нам за это будет?
- А что вам надо?
Скребли в затылках:
- А чё! Земля – есть, куря – есть, барашки – бродят, вроде, всего в достатке. Нет, не возьмемся.
И так ходил он, пока не наткнулся на один народ, у которого всего было вполне, кроме земли. И на его вопрос народ ответил своим вечным крестьянским вопросом:
- Землицы бы нам, Господи!
- Хорошо, будет вам земля.
И так появилась земля обетованная, обещанная, то есть.
Потом, конечно, исход, Иордан, помахали мечами и дубинами. Кого-то прогнали, кого-то не смогли, сжились. В этом романтическом порыве была надежда, и было счастье близкого обретения. Но вот, через пару веков всё утряслось и устаканилось, и неожиданно пришло понимание: земля – вот она, под ногами. А счастья как не было, так и нет.
И опять возникло подозрение, что не об этой земле-то Он говорил, и родилась мечта о Небесном Иерусалиме, прошедшая через все средневековье.

«Эти вопросы решаются в совете мудрейших», - а как их решить, проблему вечно падающих неподвижных стен? Например, шабат, или невероятное противоречие Троицы? Конечно, поначалу сама сложность этих проблем не воспринималась юным умом человечества, и оно смотрело на вещи просто.
Бежит запыхавшаяся толпа во главе с Моисеем, уходя от войск фараона. Кто ж наверняка знает, потонули они там или берегом прошли! Остановилась толпа только у Синая, и началось брожение: а надо ли было бежать, а чего нам дома не сиделось, а манна осточертела, мясца бы от пуза! Всевышний, правда, хорошо пошутил с перепелами. Однако бурдящая толпа – головная боль.
И стало любопытно Моисееву тестю, что там его зять натворил, что это за толпа такая? Подкочевал он поближе и пригласил зятя в гости. А там за парочкой бурдючков красного сухого винца всё подробно выспросил. А потом заключил мудрейший мужик:
- Да-а, дело ты затеял серьезное. Но ты не прав, когда пытаешься сам все урегулировать и везде нос сунуть. Надорвешься и еще больше смуты заведешь, только все испортишь. А надо тебе зять, пока ты в авторитете, поставить над десятью – десятника, над десятниками – сотника, над сотниками – тысячника, а самому сидеть во главе и решать только общие вопросы. А для этого нужны общие правила.
Моисей призадумался, а утром полез в гору, на встречу.
Там Всевышний и начал ему Закон надиктовывать. Он диктует, а Моисей каменными орудиями на двух каменных плитах высекает. Не простое занятие, понятно, месяц понадобился. Всевышний диктует, Моисей – вырубает: «Не сотвори себе кумира». А в это время толпа под руководством Моисеева брата Аарона собирает украшения и льет себе золотого тельца для поклонений.
Моисей спускается с двумя тяжелыми каменными плитами в охапке и видит эдакую мерзость. Первая его естественная реакция: хвать одну плиту о землю – вдребезги. Хвать другую – вдребезги, и обратно на гору, объясняться.
Всевышний разозлился на Моисея за скрижали. Да не за то, что он их разбил, а за то, что не разбил их о голову брата своего Аарона.

Прошли века, и попытки совместить десять заповедей с реальностью привели к невероятно сложному и путанному законодательству, регламентирующему каждый шаг.
В Агаде рассказывают следующее.
Когда великий Моисей умер, он пришел к своему другу. И видит, сидит тот на облаке и буковки Торы венчиками унизывает.
- Что ты делаешь, Господи, они и без того хороши!
- Ничего ты не понимаешь. Через пару веков придет ребе Акива и начнет из каждой буквы Торы бездну смысла извлекать. Вот я заранее и обеспечиваю его работой!
- Интересно, а можно посмотреть?
- Вернись назад.
Вернулся Моисей через пару веков, пришел в синагогу и сел в двенадцатом ряду. Вышел вперед Акива, и как начал говорить, как на-чал говорить, как наа-аачал говорить! – Через десять минут у слушателей заплелись извилины. А когда Акива закончил, после некоторого молчания встал один из слушателей и потрясенно спросил:
- О великий ребе, скажите, на основании чего вы делаете свои умопомрачительные выводы?
- На основании Заповедей, которые великий Моисей принес нам с Синая! – Ответил Акива.
Услышав эти слова, Моисей встал на четвереньки и, стараясь быть незамеченным, тихонько вышел из синагоги.
Воистину, как сказано в более поздние времена: «Если сын у тебя в субботу провалится в колодец, ты что же, будешь ждать воскресенья, чтоб его достать»?

Закон, конечно, необходим. Наверное, по высшему замыслу предполагалось, что он послужит инструкцией, формирующей самосознание. Что поначалу его будут соблюдать, не понимая смысла, просто из веры. Не зря же в самом начале декалога говориться: «Верь мне, ибо я Бог твой, и не верь никому другому»! - Кстати, это великая мысль: подбросить людям неразрешимую задачку, освятив ее Божественным авторитетом, интеллект при этом, в попытках решения невероятно развивается.
Потом, когда самосознание сформируется, и люди научатся жить своим умом, можно будет и цель им показать: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный»!
Но это – между делом. Смешно звучат слова: «Бог говорил, а на самом деле он имел в виду!..», - слова, которые так любят сегодняшние священнослужители. Поневоле закрадывается подозрение, что сидели они со Всевышним в кафушке, и тот им за кружкой пива повествовал, что он имел в виду на самом деле. Правда, один из священнослужителей в ответ мне грозно сказал: «Бог пива не пьет»! – Наверное.
К нам в «совет мудрейших» однажды пришел соискатель и принес диссертацию. И на вопрос:
- Откуда ты эту идею взял? – Он ответил:
- Бог послал.
- А чего ж защищаться пришел?
- Бог велел.
Пришлось ему сказать:
- Веди автора. Мы за плагиат кандидатские степени не даем.
Но я отвлекся.

Родились у Исаака два сына: Исав и Иаков. Близнецы, не однояйцовые. Иаков припоздал с рождением минут на пять.
Исав – любимец женщин из-за мохнатых грудей, лобешник узенький, кулачищи огромные, и в лобешнике несколько известных вкусных интересов. Иаков – умница, очень образованный по тогдашним временам и размышляющий человек. Кому должно быть дано благословение?
Благословение отца, это, по канонам древнего Востока, юридический акт передачи имущества по наследству, чтоб не распылять. Кто может быть вождем, тупой Исав, или умница Иаков? Животное или разумный человек? По канонам древнего Востока, только – старший сын, то есть, Исав.
И тогда ум поборол силу.
Всем известно, как поступил Иаков, как он хитростью выкрал благословение, умен ли он был, или попросту хитер? Но был он вынужден бежать, ибо кулаки отца его Исаака – знамениты. И стар Исаак, и подслеповат, но он – тот, кто во тьме ночной сошелся с Кем-то на кулаках, и никак Тот не мог его одолеть, пока в каратистском прыжке не перебил ему колено. А потом сказал, запыхавшись: «Ну, ты и силен, парень. Будет тебе имя Израиль, и размножу я тебя как песок морской».
Иаков хорошо понимал, чем окончится жизнь, если отец распознает хитрость. И бежал к двоюродному дяде, к Лавану. Бежал, и думал о справедливости. Справедливость же тогда выглядела, как и сейчас, очень странно.
А именно так: раскинул, например, бедуин шатер. И живет в этом шатре сто лет, двести, триста… Тут и дети у него народились, внуки, правнуки… И он тут похоронен. Вокруг шатра верблюды бродят с барашками вперемешку. Рядом – соседи, на которых все его дети попереженились, а дочери поперезамужествовали. Вполне родная, «историческая земля».
И вдруг ночью врываются соседи в шатер и начинают бедуина бить дубинами. С ума сошли, что ли? Беда бедуину, заплакал он, свернул шатер и подался в чужие места. А там, ведь, тоже люди живут, и все – родня, и всё – поделено, и приходится ему врываться в шатер и бить родню дубиной. Побежала родня, и так далее, до самого Китая. А потом круг замыкается и с севера приходит орда варваров. Мы сейчас можем, наконец, сказать, что вероятно, вся причина в том, что барашки травку съели. А для бедуина это выглядело, будто опустилась с неба большая ложка, и помешивает кашу, помешивает…
Бежит Иаков к Лавану и думает о причине зла. Пешком – далеко, два дня, как минимум, пешего хода для юного, тощего и легкого Иакова. Устал, завернулся в халат, упал на каменистую землю, и заснул.
И приснилось ему, что опустилась с неба большая лестница, со ступеньками. И ходят по ней вверх-вниз ангелы. А Иакова и его потомков обещается размножить как песок морской. Проснулся Иаков, и понял, что нет никакого зла. Оно только кажется, а на самом деле, это Всевышний делает из животных людей. Мыслящей глине тоже не нравится, когда ее мнут и отрывают куски. Мыслящий мрамор не любит молота и резца, а на самом деле, из него делают прекрасную статую.
Эту лестницу и зовут историей. До сих пор применяется аналогия: вниз – регресс, вверх – прогресс, так и поднимаешься «по ступеням общественного прогресса».
Правда, это только второй класс школы, если считать греков - первым. Нужно много времени, чтобы понять, что человека из себя каждый делает сам. Или не делает.
Кстати, когда Иаков разбогател, и уже со своими потомками кочевал, его путь пересекся с путем Исава. Иаков очень боялся, переживал… А Исав, без всякого духовного благословения возглавивший народ из-за отсутствия Иакова, так был рад встрече! Не понял он, почему братан сбежал, не понял, что его, оказывается, когда-то облапошили.
Иаков придумал то, что позднее стали называть «историей». И его «история» куда-то ведет. А Исав был счастлив простым земным счастьем, которое многим нравится.

Почему же

Почему же все это называется мифом. Ясно, не из-за мифологического материала, не из-за опоры на доисторические анекдоты и не из-за воображения автора, это было бы неинтересно. Скорее всего, из-за того, что сама история, это – миф, скрывающий за собою каждую человеческую жизнь. Личный поиск самого себя, это, по-моему, как раз и есть то, что превращает миф в реальность и придает истории смысл и действительное содержание. Без такого поиска она не более чем россказни, писанные на камнях или бумаге, и понимаемые каждым на его собственный манер. Это – роман, не дописанный и не дочитанный до конца.
В стародавние времена была сформулирована тяжеленная проблема антропогенеза: что такое человек и откуда он на свет появился. Уже два века разыгрываются целые сражения между эволюционистами и креационистами, а в последние годы суды завалили исками: от Бога или от обезьяны!
Креационисты считают, что от Бога, но никак не могут объяснить – зачем Ему понадобилось такое своенравное существо, чтоб с ним столько тысячелетий нянькаться. Библию почитать – одни жалобы: ну, жестоковыйны, ну, упрямы, ну, своерылы, им – стрижено, они – брито!
Эволюционисты же уверены, что человек, это сошедшая с ума обезьяна. И в самом деле, что надо обезьяне, чтоб добыть банан? – Поднять ногу, сорвать и засунуть в рот. А человеку? – Получить образование, найти работу, заработать денег, и только после всего этого – купить. Да если б она только знала, какая хозяйственно-экономическая, а то и политическая цепочка отдалит от нее бананы, ни за что бы не стала превращаться.
Эту многовековую загадку антропогенеза решил только Сартр в XX веке, сделав неожиданное открытие: человек произошел от папы с мамой. А что до метафизических причин, то это – вопрос личных амбиций. Ну, хочется кому, считать себя сыном Божьим – пожалуйста. Ну, захотелось быть потомком обезьяны – на здоровье. Ну, пожелал быть продуктом инопланетных технологий – флаг тебе в руки, трусы – парусами, и - бодрым шагом вдоль забора. Кем захотел – тем и будешь.
Проблема, ведь, совсем не в том, откуда и по какой причине мы на свет появились, а в том, что мы уже есть, и именно такие, какие есть. И, вот, с этим надо что-то делать, и как-то дальше жить.
А как жить, если мы на плотике посреди безбрежного океана, в котором нет ориентиров? Плывем, и не знаем, есть ли у океана дно и берега, что за рыбы в нем, какие теченья, куда грести? Плывем себе не зная звездного неба, без карт морских течений. Но вот, что любопытно: плотиком мы управлять можем, хотим, повернем направо, хотим, налево, или кружимся на месте. А временами этот плотик под ногами рассыпается, и мы скачем с бревнышка на бревнышко и пытаемся распадающийся мир новыми узлами связать.
Гребем в разные стороны, и плывет плот зигзагами, разрываемый на части ссорящимися гребцами. Почему была не достроена Вавилонская башня? – Потому, что каждый строитель бежал к ней со своим краеугольным камнем, норовя выбить камень, только что заложенный соседом.
С чего, вдруг, кто-то решил, что человек от природы потенциально совершенное существо? – Да, скорее всего, гад он, мерзавец и сволочь! Что ему ни скажешь, по-своему переврет. Но он таков, каков есть, и именно ему определять свою жизнь, безо всяких ориентиров, веря лишь в одно: все, что ни делается, делается к лучшему. Впрочем, иные считают, что к худшему.
С чего вдруг решили, что история, это – то, что было? - Это – то, что, что было для меня и будет из-за меня. Это – то, что люди переживают в течение своей жизни от сотворения мира до апокалипсиса и суда, в котором смерть приобретает значение меры, взвешивающей действительное, а не мнимое бытие человека, созданное им в течение жизни. Это – будущее, а не прошлое.
Лишь бы хватило собственного достоинства.

Gala-Cat
17/07/2009 - 20:27
# 1

+2

----------------------------------------------

А кто не видит свет в глазах моих - дальтоник! © Jam

ПОДОБРАВШЕМУ ДИКУЮ ПТИЦУ - что делать дальше?

Шех.
17/07/2009 - 20:32
# 2

Gala-Cat,

Так я же не конкурсирую! Я просто так, Аттила посоветовал сюда сбросить.
мне б лучше словами, и лучше обругать. Похвалить себя я и сам умею Smile

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
17/07/2009 - 20:51
# 3

Шех.
мне б лучше словами, и лучше обругать.

Дочитаю, может обругаю. Smile Но это будет скорее всего завтра.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
17/07/2009 - 20:57
# 4

Жду! Wink

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
17/07/2009 - 21:02
# 5

Шех.
Хирон – бог, он бессмертен, а яд гидры – абсолютен, от него не может быть спасения. Бессмертное существо, отравленное абсолютно смертельным ядом, попадает в вечную агонию. И с тех пор Хирон – перевозчик через Лету, реку, отделяющую светлый мир от Аида, он одною ногою всегда в царстве живых, а другою – всегда в царстве мертвых.

Хирон(кентавр) и Харон(перевозчик) - это 2 разных перса.

А про Фалеса и маслобойки - это правда?

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Gala-Cat
17/07/2009 - 21:03
# 6

а мне не хочется ругать. единственный минус - я много текста с монитора плохо читаю. но это лично моя заморочка. надо будет попробовать распечтать и еще раз прочитать

----------------------------------------------

А кто не видит свет в глазах моих - дальтоник! © Jam

ПОДОБРАВШЕМУ ДИКУЮ ПТИЦУ - что делать дальше?

Шех.
17/07/2009 - 21:06
# 7

Хирон и Харон, это просто разногласия у самих греков. В разных полисах были разные именования. Харон, скорее всего, латинизированный Хирон (или наоборот) Wink

А про Фалеса и маслобойни - истинная правда, сам присутствовал! Wink

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
17/07/2009 - 21:19
# 8

Шех.
Хирон и Харон, это просто разногласия у самих греков. В разных полисах были разные именования. Харон, скорее всего, латинизированный Хирон (или наоборот)

Ничего не знаю. Мой мифологический словарь и прочитанные мифы утверждают обратное. Wink

(представил кентавра в лодке) rofl

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
17/07/2009 - 21:25
# 9

Хе! А вы попробуйте представить кентавра на берегу! Laughing out loud

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
17/07/2009 - 21:26
# 10

Начиная от Эврисфея прочту завтрева. Пока неплохо. Мне нравится рваный стиль.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
17/07/2009 - 21:30
# 11

Кстати, могу сослатся на замечательную вещь Голосовкера "Сказание о кентавре Хироне". Smile

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
18/07/2009 - 13:59
# 12

Дочитал. Симпатично. Буквоедское замечание - вольная трактовка мифов и истории. Но я так понял цели создать краткий курс по религиоведению не было. Smile
По содержанию. Не согласен с противопоставлением греков и богов. ИМХО боги были изображены ближе и человечнее. Отсюда и взаимоотношения бог-человек и поведение богов. Со временем боги всё дальше и всё оторваннее от человека, надобность отпадает, бог становится чем-то абстрактным, бесформенным, приближается к абсолюту.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
18/07/2009 - 15:37
# 13

Ну, такой цели действительно не было! Smile
Насчет вольности трактовок: это как знать, где ж она, надежная точка отсчета. Трактовка давалась под углом становления человеческого самобытия.
А вот противопоставление греков с богами - не знаю, не знаю. Лично я ее увидел. А вот особой дружбы между ними что-то не заметил.
Трансформация в абстракцию начинается с Возрождением.

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
18/07/2009 - 17:20
# 14

Шех.
А вот особой дружбы между ними что-то не заметил.

Навскидку:
Афина подсунула маленького Геракла Гере, чтобы та покормила его грудью. Аид разрешает забрать Цербера. Богом после смерти его сделали.
Одиссею покровительствует Афина.
Персею помогают боги.

Из илюстрирующих взаимоотношения богов и греков историй можно добавить:
Попытка Тесея выкрасть Персефону.
Беллерофонт(вначале боги ему помогают, дают Пегаса, потом он пытается забраться на Олимп, за что наступает расплата).
Арахна.
Ликаон, предложивший Зевсу человечины.

Шех.
Трансформация в абстракцию начинается с Возрождением.

ИМХО постепенный путь к этому начался намного раньше. В Возрождении это всё проявилось активнее и весомее.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
18/07/2009 - 18:09
# 15

Спорные примеры.

Боги поддерживали только своих, да и тех бросали то и дело. У меня сложилось представление, что отношения богов с людьми были, конечно, самыми ранообразными. Но в целом, это такое же отношение, как, например, между жителем Ирака и американцами. Американцы - точно такая же раса, как и иракцы, но у них есть 6-й флот, высокоточное оружие и атомная бомба. С этим приходится считаться, только это ни в малой степени не является причиной их любить.

Напротив, там, где нельзя помертся физической силой, там надо взять умом, хитростью, ловкостью или чем угодно, вне моральных оценок. Например, Одиссей весьма гнусно обошедшийся с Киклопом или Геракл с гарпиями: украсть у трех несчастных старух один-единственный на всех глаз и зуб!

И заметно, что судьба греческих героев немного комична, но в конечном счете, всегда трагична, а отношение богов к ним высокомерно.

Думается, что суть античного героизма именно в разных формах противостояния богам. Ксати, похоже, что такого персонажа, как античный герой, больше нигде и не было, кроме греко-римского мира. Это - уникальная смысложизненная фигура: жить не зачем-то, не благодаря чему-то, а вопреки. Наперекор року, наперекор богам. Кстати, этот тип смысловой ориентации неожиданно воспроизводится в Возрождении, а потом еще и в середине XX века (Камю).

Ну, я так думаю. Впрочем, у меня же, как вы верно заметили, отнюдь не учебник и некоторую вольность вполне признаю. Smile

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
18/07/2009 - 18:32
# 16

Шех.
Боги поддерживали только своих

Люди тоже собсно поддерживали своих богов. Smile
Шех.
а отношение богов к ним высокомерно.

Не без этого. Но тоже самое происходит и между людьми. Это лишь проекция.
Шех.
Например, Одиссей весьма гнусно обошедшийся с Киклопом

Но Киклоп то съел пару матросов. Smile
Шех.
Это - уникальная смысложизненная фигура: жить не зачем-то, не благодаря чему-то, а вопреки. Наперекор року, наперекор богам.

Потому что это возможно. Боги со слабостями и не всесильны. Над ними тоже давлеет судьба.
Собсно как Вы и сказали:
Шех.
Но в целом, это такое же отношение, как, например, между жителем Ирака и американцами. Американцы - точно такая же раса, как и иракцы, но у них есть 6-й флот, высокоточное оружие и атомная бомба. С этим приходится считаться, только это ни в малой степени не является причиной их любить.

И если есть любовь меж покровителем и счастливчиком, то строится она на взаимовыгоде.
Шех.
похоже, что такого персонажа, как античный герой, больше нигде и не было, кроме греко-римского мира

Сложно судить. Я не настолько знаком с мифологией других народов. У нас она освещается мельком. Надо будет повспоминать. Но вполне возможно. Мифология каждого народа индивидуальна, хоть и присутствуют общие черты.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
18/07/2009 - 18:46
# 17

В общем, да. Греческая мифология тем и удобна, что является точной фотографией самой греческой жизни. И как и жизнь, она допускает любые трактовки.

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Гость
20/07/2009 - 17:58
# 18

null
С чего вдруг решили, что история, это – то, что было? - Это – то, что, что было для меня и будет из-за меня. Это – то, что люди переживают в течение своей жизни от сотворения мира до апокалипсиса и суда, в котором смерть приобретает значение меры, взвешивающей действительное, а не мнимое бытие человека, созданное им в течение жизни. Это – будущее, а не прошлое.
Лишь бы хватило собственного достоинства.

Шеху (и всем) привет - мимобегом.
Прослушал текст мимобегом тоже. Текст хорош. Мораль сей басни, та, что в цитате - подписуюсь!
Но вот пара вопросов о самой басне:
все-таки мифология, миф и притча лежат не в одной плоскости, и их трудно соположить: так история Иова - это притча, история Геракла - скорее легенда о герое (в других случаях это - материал для эпоса), а вот сюжеты о богах это уже мифология (хотя в греческом варианте уже сильно постаревшая, потому что в юном варианте мифологий всякое деяние богов имеет долговременные созидательные или разрушительные последствия для мира смертных).
В греческой (и не только) существуют силы, которым сами боги, по меньшей мере, не подвластны. Это - Судьбы. В скандинавской мифологии это видно явственней. И в ней именно мифология и эпос - противостояние (или приятие) человека и Судьбы, - четко разделены. Вот это и есть прямая постановка вопроса о чел. достоинстве.
Отсюда и вопрос: есть ли История порождение Судьбы или результат противостояния ей. Притча об Иове говорит скорее о взаимодействии. И не забудем, что История как некое движение в некоем направлении появилась, пожалуй, только с христианством. Для греков и всех прочих история всего лишь последовательность событий, не имеющих причинно-следственных связей (потому и понадобились им олицетворения Судьбы).
Для буддиста история вообще нонсенс. Для буддиста (и это мне близко) всякое событие происходит здесь и сейчас, хотя бы потому, это "здесь и сейчас" иллюзорно. Как ни странно, это отчасти совпадает с вашей цитируемой выше моралью Smile

Ну, вот, начеркал мимолетом, и ответ, полагаю, смогу прочесть не ранее чем через месяц.
Удачи!

Гость
20/07/2009 - 18:02
# 19

Хех, писал предыдущее гость Старина.

Аттила
20/07/2009 - 18:13
# 20

null
И не забудем, что История как некое движение в некоем направлении появилась, пожалуй, только с христианством. Для греков и всех прочих история всего лишь последовательность событий, не имеющих причинно-следственных связей (потому и понадобились им олицетворения Судьбы).

Мммм. Поясните пожалуйста мысль(когда появитесь Smile ). Чем принципиально отличается христианство от допустим религии египтян(с их подведением итогов в конце пути)?
null
В греческой (и не только) существуют силы, которым сами боги, по меньшей мере, не подвластны. Это - Судьбы. В скандинавской мифологии это видно явственней.

+1
Аттила
Боги со слабостями и не всесильны. Над ними тоже давлеет судьба.

Мойры\Норны ...

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Гость
20/07/2009 - 19:29
# 21

null
И не забудем, что История как некое движение в некоем направлении появилась, пожалуй, только с христианством. Для греков и всех прочих история всего лишь последовательность событий, не имеющих причинно-следственных связей (потому и понадобились им олицетворения Судьбы).

Мммм. Поясните пожалуйста мысль(когда появитесь Smile ). Чем принципиально отличается христианство от допустим религии египтян(с их подведением итогов в конце пути)?

Явился (как этот самый из махины).
История в христианском понимании имеет конечный пункт, к которому стремится - Второе пришествие Христа, воскресение мертвых во плоти и как результат - продолжение, жизнь новую (следующий этап истории). Это никак не похоже на Гибель Богов, потому что оная гибель никак не зависит от человеческого сообщества. А возрождение, о коем толкует Вельва в последних строках своего прорицания, это скорее всего христианская вставка с налетом древнейшей идеи о цикличности мира. Но во всех случаях люди тут ни сном, ни духом не присутствуют как объекты истории.
Оичные заслуги человека, определяющие его посмертную жизнь, тоже не имеют отношения к истории.
С другой стороны, Библия, будучи по сути исторической хроникой, предваряет идею христианскую, а разрушение Храма придало ей смысл и цель - восстановление оного. Израиль ждал Мессию именно ради этого, а Мессия взял пришел и озаботил этой идеей весь мир, все народы, а не только евреев. Евреям это не могло понравиться - построение какого-то общего Небесного Храма, а не реального, когда-то снесенного.

Поступательное движение человечества к определенной цели, за которой последует постановка новой цели в совершенно иных условиях, а не круговое циклическое или иллюзорное движение - вот это и есть суть христианства. Конечная цель Будды - вывести каждого человека до последнего из круга Сансары вроде бы похожа, но Единое и Небытие, согласитесь, не есть следующая ступень истории, да и обращается Он к каждому по отдельности, а не к совокупности людей. Скорее всего Будда попросту снял этот вопрос с насущной повестки дня.

Ну вот, как-то так Smile

Старина.

Аттила
20/07/2009 - 19:53
# 22

null
согласитесь

Соглашаюсь.

А в целом весьма интересно, логично и правдоподобно.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Гость
20/07/2009 - 20:43
# 23

null
А в целом весьма интересно, логично и правдоподобно.
Вся штука в том, что мы стоим на глобальном сломе ( чем я уже не раз писал), и слом этот реально чреват полным уничтожением либо всей жизни на планете, либо человеческой цивилизации. Иные ученые и даже иные политики уже осознали это - появилась, к примеру, "глобалистика". Но они не очень осознают одну из главных проблем: для того, чтобы сдвинуть с места инертную массу людей, необходимо им показать цель. А лозунг: "спасем цивилизацию от катастрофы" не подействует до тех пор пока катастрофа наглядно не наступит. Потому что этот лозунг не отражает истинной цели. Зачем спасать какую-то цивилизацию, когда у меня дети голодные или не заработан полностью очередной миллион? Именно здесь главная неразрешимая проблема, и остается только ждать и готовиться к этой катастрофе и надеяться на Мессию... и говорить об этом, авось, еще до кого-нибудь дойдет.

Да-с...
Старина.

Шех.
20/07/2009 - 21:09
# 24

Старина, приветствую.

Все так.
Я бы только добавил насчет личных заслуг человека. Не заслуги, но личный поиск смысла делает жизнь историческим явлением и втягивает историю в нее.

"И говорить об этом, авось, еще до кого-нибудь дойдет". - Да, но думаю, только в том случае, если история будет понята как "моя жизнь". Тогда она может приобрести особое значение.

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
20/07/2009 - 23:23
# 25

null
Именно здесь главная неразрешимая проблема, и остается только ждать и готовиться к этой катастрофе и надеяться на Мессию

Вспомнились "Хроники Дюны" Фрэнка Герберта, где произошёл сплав основных религий с неоднократным появлением новых на базе старых. Новые учения, новые мессии, новые хаджи ... в переломные моменты.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Гость
21/07/2009 - 05:54
# 26

Я еще не растворился в необъятных просторах - растворюсь завтра Smile

null
если история будет понята как "моя жизнь

Это желаемый и прямой путь. И, к сожалению, маловероятный. Для этого эволюция человека должна преодолеть самое себя. Однажды, в самом начале, такое чудо произошло - и стал "человек разумный".
В принципе, История - это продолжение эволюции на новом этапе, и судя по силе антропогенного воздействия на все живое, эволюция не только человека.
Но с начальной поры и по сей день история-эволюция творится человеком бессознательно и хаотично - по-моему куда более хаотично, чем собственно биологическая эволюция. Инстинкт стадности слишком силен, а в последнее столетие технические возможности управлять стадом-толпой неимоверно возросли. И скорее всего человеку предстоит еще один ложный шаг на пути эволюции - описанный в "Обитаемом острове", - что поможет пережить ближайшие катастрофы, но создаст угрозу новых и уже несовместимых с жизнью. Одна из главных опасностей такого сценария - застой, а стало быть, деградация.

История-эволюция, как и собственно эволюция, не случайны, но целенаправленны, и имеет вектор - создание все более сложных систем живых организмов и их сообществ. И надо полагать, что "разумность" не есть последняя вершина. До сих пор человек противостоял этой эволюции, как Судьбе. Героическое противостояние. Но, видимо, настало время нам, как Иову, принять необходимость осознания целей и сотрудничества с эволюцией. А таковое осознание и сотрудничество для человека возможно только на личностном уровне...
Придется каждому из нас стать меньше животным стадным и больше человеком.
Однако пока что наблюдается противоположная тенденция.
Мы по-старому героически противостоим или покоряемся Судьбе вместо того, чтобы с ней сотрудничать.

Ворон
21/07/2009 - 12:59
# 27

Шех.
у меня есть вопрос, если позволите, уж больно интересно написали

Шех.
Напрямую ссориться с богами опасно, и именно поэтому в своем отношении к ним античная культура не предполагала каких-либо моральных обязанностей. Если можешь сражаться с богом – сражайся, а слабоват, так перехитри его, как Сизиф или Одиссей, надуй его, или, как Эврисфей, покажи, хотя бы, кукиш в кармане, и ты будешь прав. Античный героизм поливалентен, главное сопротивляйся, и любым способом отвесь богам оплеуху.

как могло получится так или как стало так, что в процессе изменения греческой мифологии, политеизма люди стали противопоставлять себя богам?
поправьте меня, но ведь изначально отношения с богами строится по принципу: создатель (абсолют) - творение. и не может творение сопротивляться воле творца. как же родилась эта эклектика, практически физическое сочетание подчинения и желания показать кукиш в кармане?

----------------------------------------------

live free or die...

Шех.
21/07/2009 - 15:57
# 28

Ворон,

я уже почти дописал большой и развернутый ответ, а он вдруг ускакал, и вместо него появилась Википедия. И найти его мне не удалось.
Потому, извините, ограничусь краткой формулировкой.

Ворон
изначально отношения с богами строится по принципу: создатель (абсолют) - творение

Такого, по-моему, не было. Языческие боги продукт чувственного восприятия очень ограниченного мира древнего человека, на который проецируется его пробуждающееся самосознание и зарождающийся разум. Они неотрывны от человеческого осознания своей противопоставленности миру и осознания его непредсказуемых враждебных действий и его стихии. Языческие боги изначально либо безразличны, либо враждебны людям, их надо остерегаться, или подчиняться, или бунтовать. В лучшем случае, языческий бог доброжелательно относится только к узкой группе "своих", да и тех эксплатирует весьма корыстно.
Только не надо смешивать древные взгляды с современным неоязычеством. Я - о настоящем, древнем язычестве.

Для Абсолюта же нужно было сначала средневековое представление о вечности, бесконечности и всемогуществе личностного Бога, затем представление об одухотворенности большого и многообразного Космоса Возрождения, и только потом в XVII-XVIII вв., из-за утраты этим Космосом характера Божественной личности, появляется идея Абсолюта. Лучше всего она прописана у Гегеля.

В и-нете уже несколько лет болтается брошюрка "Современная первобытность", в ней я писал первую часть. Если не наскучит, полистайте, там кое-что об этом есть.

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

CTAPUHA
21/07/2009 - 20:30
# 29

Кстати или нет, но еще одна поправка. Скандинавская героичность определялась именно приятием судьбы - какой бы она ни была. И в этом приятии было больше человеческого достоинства, чем в ином противостоянии.
А на этом - адью, господа.
Удачи вам.

СТАРИНА

CTAPUHA
21/07/2009 - 21:21
# 30

Ворон, вот адресок, я с него скачал:
http://ihtik.lib.ru/lib_ru_philosbook_22dec2006.html

Ну вот, совсем одичал - во всех кнопках запутался Laughing out loud

Шех.
21/07/2009 - 21:32
# 31

Старина,
Принятие судьбы было и для греков характерно. Их героизм был вполне фаталистическим. Они хорошо понимали, чем заканчивается противостояние с богами, и насколько бессмысленны попытки сопротивляться року. И тем не менее, сопротивлялись.
Суть их героизма была в неизбежности, вечности и непрерывности войны как единственного дела, достойного свободного человека. То есть, смысл в жизни вопреки.
до встречи, да?

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Шех.
25/07/2009 - 09:02
# 32

Ворон.

Мы уже далеко ушли от обсуждения моего текста.
Есть предложение.
На некоторых форумах я видел своеобразные темы, посвященные одному из форумчан. Собственно говоря, любому. Там бедняге задают самые разные вопросы, а он пытается отвечать и выкручивается, как может.
Предлагаю и у нас ввести эту традицию.
Могу начать.

Сделайте тему "Шех. Вопросы и ответы", перенесите в нее часть здешних постов, чтоб не потерять связности, и там - продолжим! Smile

А насчет весовых категорий, это вы зря. Sad

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Ворон
25/07/2009 - 16:19
# 33

часть вопросов, отошедших от непосредственного обсуждения Мифа, перенесена в новую тему Шех.. Вопросы и ответы. оффтоп продолжим там.

----------------------------------------------

live free or die...

Аттила
02/09/2009 - 15:36
# 34

Шех.
В и-нете уже несколько лет болтается брошюрка "Современная первобытность", в ней я писал первую часть.

Я не могу найти. Sad

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
02/09/2009 - 16:18
# 35

Аттила,

сбросите емэйлик - вышлю.

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Ворон
02/09/2009 - 22:04
# 36

информация должна быть доступной.
смотрите в аттаче

----------------------------------------------

live free or die...

Шех.
03/09/2009 - 05:31
# 37

Ворон,
в данном случае, это - мой опус.
Отправляю только тем, кому он интересен и кто спрашивает.

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Аттила
03/09/2009 - 13:45
# 38

Шех., у меня почта уже 2 дня не работает, у рамблера какие-то проблемы. Так что отпишусь о доставке когда смогу зайти. Smile

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
03/09/2009 - 19:35
# 39

Ну, это же вполне уважительное дело!

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Ворон
04/09/2009 - 09:14
# 40

Шех.
Отправляю только тем, кому он интересен и кто спрашивает.

удалил.

----------------------------------------------

live free or die...

Аттила
04/09/2009 - 17:28
# 41

Шех., спасибо, скачал.

----------------------------------------------

"Песня цикады не скажет,
Сколько ей жить осталось"
Джером Сэлинджер «Тедди»

Шех.
04/09/2009 - 18:20
# 42

Аттила

Вещичка, действительно, старенькая. Уже новых полно имеется. Sad

----------------------------------------------

Видеть. Думать. Понимать.

Наверх