Скандальная политкорректность

Нашел интересную статью полугодовой давности, посвященную отношению немцев к эмигрантам из ближневосточного и североафриканского регионов. Мне думается, что Тило Саррацин говорит правильные, хоть и очевидные вещи. С нацизмом и вообще правыми взглядами его интервью не имеет ничего общего, и основную его мысль я бы сформулировал так: "иждивенцы нам не нужны".

В Германии разгорелся крупный скандал, связанный с одним из членов правления Федерального банка ФРГ, бывшим министром финансов Берлина Тило Саррацином. В одном из интервью он крайне жестко и нелицеприятно высказался о мигрантах. По мнению многих, подобные слова больше пристали стороннику ультраправых, но никак не члену социал-демократической партии, занимающему ответственный государственный пост. Более того, Саррацин, уверенный в своей правоте, отказался извиняться по существу.

Интервью политика всколыхнуло общество и обострило дебаты об интеграции мигрантов. Главный вопрос, который встал на повестку дня: может ли критическое и даже отчасти негативное отношение к мигрантам, которое ранее отвергалось по соображениям политкорректности, быть узаконено общественным мнением?

Сразу нужно оговориться, что в случае с Саррацином лучше воздержаться от оценочных суждений. Тема иммиграции в Европе сама по себе крайне непроста, а обилие разнородного материала дает возможность обосновать порой противоположные точки зрения. В данном конкретном случае важно, прежде всего, что сказал Саррацин и какова была реакция в ФРГ на его слова.

Интервью с Тило Саррацином появилось в октябрьском номере еженедельника «Lettre International», озаглавленном «Berlin auf der Couch», который был посвящен экономическому, социальному и культурному положению Берлина спустя 20 лет после объединения Германии. Это само по себе примечательно, потому что «Lettre International» является своего рода элитарным изданием для «высоколобых».

Одна из главных мыслей, высказанных Саррацином, состояла в том, что при имеющейся динамике Берлину как городу грозит деградация, причем во многом из-за мигрантов, в особенности арабского и турецкого происхождения. Из-за неправильной миграционной политики их наплыв велик, а отдача мала: большая часть турок и арабов, проживающих в Берлине, по словам Тило Саррацина, не выполняют «никакой производственной функции, кроме торговли фруктами и овощами». Мелкие турецкие «забегаловки», в больших количествах появляющиеся на берлинских улицах, как отметил Саррацин, не могут стать основой для дальнейшего развития города.

Ситуация осложняется тем, что турецкие и арабские иммигранты ничего не приносят городу не только в экономическом плане, но также и в социальном, потому что многие из них не желают, а порой просто неспособны в силу низкого образовательного уровня интегрироваться в немецкое общество. При этом, как отмечает Саррацин, уровень рождаемости у них значительно выше, чем у немцев. «Турки завоевывают Германию точно так же, как косовары захватили Косово. Я бы не стал возражать, если бы речь шла о восточноевропейских евреях, IQ которых на 15 процентов выше, чем у немцев, но мне не нравится, что речь идет о группах населения, которые не собираются интегрироваться», – отметил Саррацин.

«Я считаю неприемлемым, – заявил Саррацин, – когда турецкие мальчики-подростки не слушаются учительницу, потому что она женщина, а в их культуре это не предусмотрено». Многие турецкие и арабские мигранты, отметил Саррацин, прожив десятилетия в Германии, не знают немецкого языка. В начальных классах берлинских школ есть ученики, которые говорят только по-турецки. И пусть их родители напрямую не отвергают Германию, но на деле они живут не в немецком, а в турецком обществе. При этом многие мигранты сидят на социальном пособии. «Я не собираюсь признавать тех, кто живет за счет государства, при этом отвергает это государство, не заботится об образовании своих детей и постоянно воспроизводит новых девочек в платках», – заключил бывший министр финансов Берлина.

Более того, по мнению Тило Саррацина, сама социальная помощь, которую государство выплачивает мигрантам, служит очевидным препятствием для их интеграции и вдобавок превращает их в иждивенцев. «Та же арабская семейка, которая и после двадцати лет проживания в Швеции или Германии жалуется на ущемление и безработицу, в том же Чикаго прекрасно интегрируется», – отметил Саррацин. Почему так происходит? Потому что в США социальная помощь для мигрантов практически отсутствует, и тот, кто не работает – и, следовательно, не интегрируется в общество, оканчивает жизнь на улице. А в Германии семья мигрантов получает пособие в €1.500, и необразованному отцу семейства нет никакой нужды включаться в систему производственных отношений. Среди берлинских мигрантов число безработных, считает Саррацин, вообще непропорционально высоко.

Впрочем, не все мигранты таковы. Как отметил Тило Саррацин, в большей степени сказанное относится к туркам и арабам, а также выходцам из бывшей Югославии. Что касается мигрантов из стран Азии или Восточной Европы, то они, напротив, демонстрируют очевидное желание интегрироваться в немецкое общество. «Возьмем вьетнамцев: родители, как правило, не знают немецкого, торгуют сигаретами или содержат небольшой киоск. Вьетнамцы второго поколения в среднем имеют высокие школьные оценки и заканчивают обучение с лучшим аттестатом, чем немцы», – отметил Саррацин.

Выход из сложившейся ситуации, в которой оказался Берлин, Тило Саррацин видит, прежде всего, в привлечении образованных мигрантов. Берлин, по его мнению, должен импортировать интеллект, как это в 50-е годы XX века делали власти Нью-Йорка. «Мы приветствуем каждого, кто к чему-то стремится и хочет чего-либо у нас добиться. Остальные могут ехать куда-нибудь еще», – заявил Саррацин. «Нужно брать качеством, а не количеством. Из столицы живущих на пособие Берлин должен стать столицей элит, как это было в 20-х годах XX века», – отметил он. Самим берлинцам из ямы, в которой они оказались, по его мнению, не выбраться: от поколения к поколению интеллектуальный уровень горожан падает. Кроме того, полагает бывший министр финансов Берлина, существуют еще два фактора, мешающих развитию города: это левацкий дух 68-го года и свойственная берлинцам неряшливость и расхлябанность.

Словом, Тило Саррацин дал очень жесткое интервью, и неудивительно, что реакция на него тоже оказалась жесткой.
<...>

А окончание статьи, посвященное реакции немецкой общественности на интервью Саррацина, можно прочитать по ссылкам:
http://lenta.ru/articles/2009/10/13/sarrazin/
http://www.zagran.kiev.ua/article.php?new=446&idart=44614/