Владимир Путин мастерски ставит мат Западу
Россия долго выжидала, и ее сегодняшняя победа в Грузии оказалась жестокой — и блестящей

Ныне на карикатурах Россия изображается в образе злобного медведя, простершего свою когтистую лапу, чтобы раздавить Грузию. Безусловно, Россия ведет себя не по-доброму и, подобно разъяренному зверю, показывает клыки. Однако стереотип не соответствует действительности: на прошлой неделе мир оказался свидетелем жестокой и блестящей национальной русской игры в шахматы, в которой Москва объявила своим противникам мат.

Шахматы — это неспешная игра. В шахматах важно уметь не реагировать на провокации со стороны оппонентов, нужно быть готовым к тому, чтобы пожертвовать несколькими пешками, и быть в состоянии наказать противника за его собственное высокомерие. В течение нескольких лет Россия копила обиды. Некоторые из них были неизбежны: крах Империи, все возрастающее чувство недовольства и страха 1990-х годов наряду с внутренней неразберихой и экономическим упадком, а также игнорирование России на внешнеполитической арене.

Общее чувство недовольства, схожее с бытовавшим в Германии эпохи Веймарской республики, постепенно обратилось на конкретные события: невнимательное отношение администрации Клинтона к русским притязаниям, в особенности на Балканах, проблема вступления в НАТО бывших участников Варшавского договора, неоконсерваторский курс начала правления Буша, в котором не нашлось места для России, а также неблагодарность Вашингтона в ответ на серьёзную антитеррористическую поддержку, оказанную Кремлем после событий 11 сентября, помощь в Афганистане и разведданные относительно террористов.

Еще более выводило из себя русских западное потворство "свободе" в бывших советских республиках и странах-сателлитах, давшее carte blanche силам, традиционно занимавшим антироссийские позиции. В Прибалтике, например, советская оккупация иногда изображалась как еще большее зло, нежели фашистская. Представители ЕС из новых стран-участниц критиковали российскую политику. Популистские силы Восточной Европы могли прийти к власти благодаря своей антироссийской риторике и симпатиям со стороны Запада из-за выступлений на хорошем английском.

Но нигде не старались задеть Россию больше, чем на Украине и в Грузии — двух странах, издавна входивших в состав Российской империи и чьи история, религия и культура тесно переплелись с российскими. Москва пыталась бороться (что имело весьма печальные последствия) с западным и, в особенности, с американским влиянием на Украине, но ее неуклюжие попытки изменить ситуацию привели только к Оранжевой революции.

Иначе обстояло дело с Грузией. Взаимоотношения с Россией всегда носили переменчивый характер, однако бывший министр иностранных дел СССР, расчетливый Эдуард Шеварнадзе, который умел контролировать атавистическую враждебность Грузии по отношению к России. Но это не касается пришедшего ему на смену дерзкого Михаила Саакашвили. В этом случае спесь погубила Тбилиси.

Он не просто разглагольствовал о независимости Грузии, открыл дверь американским советниками, обнаружил слабое понимание экономики, забыв, что его страна зависит от российских энергоносителей, и брал деньги из-за границы; нет, имело место целенаправленное включение Грузии в состав региональных союзников США и превращение страны в форпост Америки на Кавказе.

Большие державы не любят, когда другие лезут на их территорию. Возможно, это неэтично и нечестно, однако такова реальность, и на ней зиждется принцип вето Совета безопасности. Политикой Вашингтона на протяжении 200 лет была Доктрина Монро — "руки прочь от обеих Америк!". Штаты готовы рискнуть и развязать войну, чтобы вытурить со своей территории не только другие державы, но даже враждебные идеологии, как это было, например, с Кубой и Никарагуа.

Владимир Путин потерял несколько своих пешек на доске — Косово, Ирак, вступление Прибалтики в НАТО, выход США из договора по ПРО, американские ракеты в Польше и Чехии. Но он ждал.

Ловушка была расставлена в Грузии. Россия выжидала, пока президент Саакашвили не допустил грубейший просчет в Южной Осетии, отдав своей армии приказ стрелять, убивать и калечить в огромных масштабах (вопреки советам США и собственным обещаниям).

Не только Саакашвили полагал, что на фоне открытия Олимпийских игр его собственная игра окажется незамеченной; Кремль тоже знал, что г-н Буш смотрит баскетбол, и понял, что армия США увязла в Ираке и Афганистане надолго. С того дня, как танковая бригада русских ворвалась в Южную Осетию, Россия не сделала ни единого неверного хода. И то, что заявлял накануне Буш, уже не имеет значения; за пять дней Россия превратила идиотскую ошибку противника, поддерживаемого Западом, в ярчайшее свидетельство бессилия самого Запада, нечеткости его позиции и политики двойных стандартов в вопросах национального суверенитета (а именно, в Ираке).

Удар был быстрым, резким и убийственным — и вполне достаточным для того, чтобы обратить грузин в унизительное, паническое бегство, заснятое камерами мировых телекомпаний. Поражение было чувствительным, но не настолько, чтобы вызвать серьезное возмущение мирового сообщества. Сроки завершения военных действий были определены очень точно: президент Саркози выразил протест Запада всего лишь через несколько часов после этого. Москва ясно дала понять, что удерживает инициативу. Несмотря на то, что нарушения перемирия были зафиксированы с обеих сторон, Россия смогла отвести все обвинения Грузии в том, что ведет войну на уничтожение.

Также у Москвы есть, что противопоставить грузинской пропаганде — последнему оружию Тбилиси. Права человека? Но посмотрите, что сделали сами грузины в Южной Осетии (и Абхазии). Национальный суверенитет? Ну, вспомните-ка Косово. Россия прикрывается неубедительными предлогами? Давайте вспомним вторжение Рональда Рейгана в Гранаду под предлогом "спасения" американских студентов-медиков. Протест Запада? Но ведь слышна только неубедительная какофония.

Это урок для всех. Бывшие республики СССР — помните о своем географическом положении. НАТО — вы все еще хотите принять в свои ряды Кавказ с его кровной местью? Тбилиси — вам все еще нравится президент, навлекший на вас все это? Вашингтон — голос России все еще ничего не значит? Нравится это вам или нет, но он значит очень многое.

Майкл Биньон, статья для "Таймс".