Спрятать колонку

Речь Сальви Разрушителя перед Арнвидом

А Сальви Разрушитель, сын Хунтьова, спасся и поехал в Суннмёри к конунгу Арнвиду. Он просил конунга о помощи и сказал так:— Хотя теперь беда случилась с нами, но и вам ее недолго ждать, потому что, я думаю, Харальд скоро явится и сюда. Он ведь сумел поработить и превратить в слуг всех в Нордмёри и Раумсдале, когда он этого захотел. Вам придется, как и нам, защищать свою собственность и свободу, и тогда будет у вас случай испытать всех, от кого вы ждете помощи. Я хочу предложить себя и свою дружину в помощь тебе против насилия и несправедливости. Или же вы захотите принять такое же решение, как наумудальцы, — по своей воле пойти под ярмо и стать рабами конунга Харальда? Моему отцу казалось, что умереть конунгом со славой более почетно, чем на старости лет подчиниться другому конунгу. По-моему, думать так должен и ты, и другие знатные и уважаемые мужи, если они хотят быть деятельными и решительными.

Как держали слово

Торольв и Эгиль жили у Торира в большом почете. А весной братья снарядили большой боевой корабль, набрали на него людей и отправились воевать в восточные земли. Они много раз вступали в бой и добыли себе большое богатство.Приехали они в Курляндию, пристали к берегу и договорились с жителями полмесяца сохранять мир и торговать. Когда этот срок истек, они стали совершать набеги, высаживаясь в разных местах.

Отправление Хальвдана на поиски убийцы

Вскоре велит Хальвдан созвать тинг, а когда хёвдинги собрались, выступили люди с просьбой, чтобы Хальвдан стал у них конунгом. Однако он ответил им так: «Из-за того, что здесь недавно произошло, и по тому, как сейчас обстоят дела, мне не стоит принимать на себя титул конунга, тем более что я не являюсь законным наследником; многие считают, что мне следует отомстить за своего отца и отыскать тех, кто его убил. Я бы посоветовал, чтобы королева послала за Сигмундом, своим братом, чтобы он прибыл сюда и правили они оба этой страной до тех пор, пока я не вернусь назад и не решу, что буду делать дальше. А я уеду и не вернусь раньше, чем найду убийц моего отца и отомщу так, как решит судьба».

Честь и грабеж

Аки подошел к тому месту, где в половицах была дверь, открыл ее и сказал, что они должны спуститься вниз, в клеть. Они взяли светильник и пошли туда. Там хранились сокровища бонда — драгоценные вещи и много серебра. Люди нагрузились и понесли, что взяли. Эгиль взял большой кувшин для браги и потом нес его под мышкой.

Они двинулись к лесу, а когда они пришли в лес, Эгиль остановился и сказал:
— Мы поступили не так, как надо. Воины так не поступают: мы украли добро бонда. Не должно быть на нас такого позора. Вернемся обратно, и пусть они знают, что произошло.

Почитание стариков

Хальвдан спросил своих людей, с кем они разговаривали, и они сказали, что это был несчастный нищий. «Предосторожность не помешает, — сказал он, — и кажется мне, что лучше бы вы убили старика». Но все сказали, что это — бесчестный поступок…

Суровое решение Асбьёрна

Немного спустя после этого поехал как-то Асбьёрн на тинг вместе со своими людьми. Тогда сказал он Торгерд:

— Думаю я теперь проехать на тинг по обыкновению; но мне ведомо, что ты тяжела и скоро родишь. Каков бы ни был твой приплод, будь то сын или дочь, ребенка нечего кормить, лучше его прямо выкинуть.

Говорит Торгерд, что не след ему делать этого, будучи столь мудрым и могущественным мужем. Так как и то было бы неслыханным делом, когда подобный поступок совершил бы бедный человек:

— Но у вас всего в изобилии и нет недостатка в добре.

Отвечал Асбьёрн:

— Я решил еще тогда, когда ты отдала дочь нашу, Торни, на руки Скиду, норвежцу, без моего ведома, что не стану больше выкармливать детей затем, чтобы ты спроваживала их вопреки моей воле. Если ты не поступишь так, как я тебе наказал, то несдобровать тебе, равно как и всем тем, которые ослушиваются моего приказания и не делают так, как я велю.

После этого поехал Асбьёрн на тинг. Немного спустя родила Торгерд мальчика; то был большой, красивый и здоровый ребенок. Все расхваливали его, кто только видел, и слуги, и служанки. Думалось и Торгерд, что ребенок вышел бы прекрасный, и сильно полюбила бы она его, но все-таки приказали она унести его, так как знала нрав своего мужа, что не доводит до добра идти наперекор его слову.

Призвала она людей, передала им ребенка и велела его унести, как было приказано. Люди вынесли ребенка за ограду дома и положили между двумя камнями, а сверху прикрыли большим гладким осколком скалы и, сунув в рот мальчику кусок сала, отошли.

О славе человека

Конунг сказал:
— Не тебя ли называют Тормодом Скальдом Чернобровой и ты ли побратим Торгейра сына Хавара?
— Да, — говорит Тормод, — я тот самый.
Конунг сказал:
— Имя станет тебе оплотом — добро пожаловать к нам.

RSS-материал

Наверх