Спрятать колонку

Эгиль режет руны на роге для питья

огда Бард пошел к жене конунга и сказал ей, что там сидит человек, который их позорит сколько бы он ни пил, он все говорит, что не напился. Гуннхильд и Бард смешали тогда яд с брагой и внесли этот напиток. Бард осенил его знамением Тора и дал служанке, разносившей брагу. Она поднесла рог Эгилю и предложила ему выпить.Но Эгиль взял нож и воткнул себе в ладонь. Потом он принял рог, вырезал на нем руны и окрасил их своей кровью. Он сказал:
Руны на роге режу,
Кровь их моя окрасит.
Рунами каждое слово
Врезано будет крепко.
Брагу девы веселой
Выпью, коль захочу я,
Только на пользу ль будет
Брага, что Бард мне налил?Рог разлетелся на куски, а напиток пролился на солому.

Эгиль режет руны

Когда Эгиль и его люди сели за еду, Эгиль заметил, что на поперечной скамье лежит больная женщина. Он спросил Торфинна, кто эта женщина, которая так страдает. Торфинн ответил, что ее зовут Хельга и что она его дочь:— Она уже давно болеет. У ней сильная лихорадка. Она не спит по ночам и стала как помешанная.— И вы ничего не пробовали, — сказал Эгиль, — против ее болезни?Торфини ответил:— Были вырезаны руны. Здесь неподалеку живет сын одного бонда, он и сделал это. Но с тех пор ей стало много хуже, чем раньше. Может быть, ты, Эгиль, можешь помочь чем-нибудь в такой беде?Эгиль сказал:— Пожалуй, хуже не станет, если я возьмусь за это.И когда Эгиль насытился, он подошел к больной и поговорил с ней. Он попросил приподнять ее со скамьи и подстелить ей чистые одежды. Так и было сделано.Тогда он обшарил то место, на котором она лежала, и нашел там китовый ус, на котором были вырезаны руны. Эгиль прочел их, соскоблил и бросил в огонь. Эгиль сжег весь китовый ус и велел вынести на воздух те одежды, которые были у нее раньше. Тогда он сказал:
Рун не должен резать
Тот, кто в них не смыслит.
В непонятных знаках
Всякий может сбиться.
Десять знаков тайных
Я прочел и знаю,
Что они причина
Хвори этой долгой.Эгиль вырезал руны и положил их под подушку на ее ложе. Ей показалось, будто она проснулась ото сна, и она сказала, что теперь здорова, хотя и совсем без сил. Ее отец и мать очень обрадовались. Торфинн предложил Эгилю располагать всем, что ему только нужно было.

Финны маги

С ними были два конунга финнов; звали одного Фид, а другого Флоки; они были колдунами
<....>
Хальвдан бросился на него и ударил мечом по луку, так что тот сломался, и отсек Флоки руку так, что она взлетела в воздух. Конунг(Флоки) подставил культю, и когда рука опять коснулась ее, то они тотчас срослись. Это увидел Фид, конунг финнов, и превратился в моржа. Он вспрыгнул на тех [людей], которые боролись против него, а было их пятнадцать человек, и задавил всех до смерти.
<....>
Скули ответил на удар и отсек конунгу ухо и грязную толстую щеку, так что стали видны коренные зубы. Тогда превратился Харек в дракона и ударил Скули хвостом, и упал тот без сознания.

Ритуал

Однажды, когда Тормод был в Теснине, Грима сказала Кольбаку:
— Я хочу послать тебя по хуторам с утком, на который надо намотать пряжу, когда та будет готова.
Кольбак собрался уходить, но тут Грима открыла один из своих сундуков и достала оттуда несколько клубков пряжи и большой тесак, древний, крепкий и острый, и дала его в руки Кольбаку, сказав так:
— Держи его и не ходи безоружный
Кольбак тесак взял. Грима же намотала пряжу Кольбаку между одежд.* Она ощупала его всего руками, и также — его одежду. После этого Кольбак пошел своей дорогой.

*Наматывание пряжи является частью колдовского ритуала — в этой связи фраза Гримы о том, что она хочет «послать Кольбака по хуторам за пряжей» должна восприниматься как своего рода каламбур. В то же время обматывание тела Кольбака пряжей преследует и утилитарную цель — противостоять ударам Тормода. (примечание Циммерлинга А. В.)

Колдунья

И ее не будят. Проснувшись, она тяжело дышит.
Бёдвар, ее сын, сказал:
— Ты тяжко стонала во сне, мать. Что же тебе привиделось?
Тордис отвечает:
— Этой ночью я много носилась на посохе, и мне открылись вещи, которых я раньше не знала.

RSS-материал

Наверх